Сил духа-спутника едва хватило, чтобы поведать шаману весь рецепт создания философского камня и эликсира молодости. Стоило ему покинуть тело волшебника, как тот тут же отдал богу душу. Клятва прикончила его моментально.
***
Три дня спустя
Дункан открыл глаза, и не узнал потолок из серого монолитного камня. Он лежал распятый в позе морской волны. Руки и ноги прикованы стальными кандалами с цепями, которые закреплены к металлическим колышкам, вмурованным в пол. Спину холодит каменный пол. Попытка обернуться волком провалилась. Вампирское чувство жизни пасовало, оно будто упиралось в стену в радиусе пары метров. Горло не могло издать ни единого звука.
Он похищал многих волшебников, сковывал их и допрашивал. И тут судьба настигла его самого.
— Очнулся, голубчик, — обманчиво спокойный баритон пробирал до мурашек.
Вскоре низкий стройный юноша с тёмными кудрями и приплющенным носом навис над ним. Одет он в белую хлопковую рубаху и такие же брюки. Холодный и острый как нож взгляд карих глаз опытного вивисектора будто разобрал Хоггарта на ингредиенты.
— Ты догадываешься, почему ты тут?
Дункан догадывался, почему и у кого оказался «в гостях», но не мог понять, как на него так быстро вышли и каким образом смогли незаметно пленить.
— Вижу, что догадался, — елейно продолжил брюнет. — Да-да, я тот самый Николас Фламель, которого ты так активно искал. Или ты наивно думал, что я не отслеживаю всех, кто пытается меня разыскивать?
«Подставные фирмы и посредники не сработали, — с досадой подумал Дункан. — Слишком большие денежные потоки он направлял на поиски Фламеля. Через них его можно было отследить или выйти по цепочке от исполнителей. Каждого не будешь устранять — это как минимум нецелесообразно».
— Голубчик, сопротивление бесполезно. Ты находишься в центре магической фигуры, которая блокирует все волшебные силы. Итак, у тебя два варианта: либо ты добровольно говоришь, где мой сын, либо я использую Веритасерум. И если сыворотка правды не поможет, то есть старые добрые пытки. Ты готов к сотрудничеству? Ах да, чары немоты…
Фламель махнул рукой. Без палочки невербально он отменил действие Силенцио. Дункан почувствовал, что снова может говорить.
— Какой сын? О чём вы? Кто вы такой? Как вы меня похитили? Моя жена не пострадала? Я заплачу выкуп. Сколько вы хотите?
— Ай-ай-ай, — покачал головой Фламель. — А казался таким понимающим юношей. Думаешь провести меня этим спектаклем?
— Вы же волшебник? Сэр, я простой сквиб. Не понимаю, о чём вы говорите. У меня есть деньги…
— Эх, — тяжким вздохом перебил его Фламель. — Как с вами сложно. Думаешь, ты такой первый? Хотя да, ты действительно первый, кто умудрился похитить моего сына. Обычно все пытаются выйти на меня или Пернель. Никто из волшебников не знает, что у меня есть дети. И тем более не догадывается, что я не мог не доверить им секрет долголетия. Больно смотреть на то, как дети стареют и умирают, в то время как ты продолжаешь оставаться молодым.
Дункан пытался достучаться до духа-спутника, но того будто отрезало невидимой стеной. Он понял, что дальше тянуть время и строить из себя дурачка нет смысла. Никто не придёт его спасать. Он хотел выяснить главное.
— Я всё скажу, только честно ответь: что с моей женой и детьми?
— Ничего, — голос Фламеля стал сухим и скучающим. — Они мне неинтересны. Я мог бы похитить и их, чтобы шантажировать тебя их жизнями, но не вижу в этом смысла при наличии Веритасерума и Круцио.
Дункан ясно осознал: он уже нежилец. В голове стучалась единственная мысль: спасти родных от мести Фламеля. Он собирался хоть как извернуться, но забрать колдуна с собой на тот свет, чтобы тот никогда не выяснил о том, что Марлин после его гибели заглянет в его сейф и обнаружит там видеозаписи с рецептом философского камня. Загнанная крыса способна преподнести неприятный сюрприз. То же самое можно сказать о зажатом в угол шамане.
— Твой сын в Бразилии спрятан в доме под Фиделиусом. Я выведу тебя на Хранителя.
— Он жив? — голос Николаса вибрировал от сдерживаемой ярости.
— В последний раз, когда мои люди докладывали о нём, он был жив. Они не смогли добиться от него раскрытия тайны философского камня — он под клятвой. Я думал, как обойти клятву, прежде чем навестить его.
— Думаешь спастись? Я читаю тебя, как открытую книгу.
— Я понимаю, что уже живой труп, — невозмутимо посмотрел на похитителя Дункан. — Но хочется ещё хотя бы немного пожить. Как вы смогли меня похитить?