— А что случилось? — недоуменно спросила Маренн, покорно подчиняясь Ирме, которая увлекла ее за собой в лифт.
— Как что? Разве ты не знаешь? — приказав мальчику нажать кнопку третьего этажа, Ирма бросила на Маренн удивленный взгляд.
— Сегодня Отто вручают высший орден, а ты, оказывается, ничего не знаешь, — теперь уже она смотрела так, словно Маренн забыла, где находится Франция, например. — Впрочем, ты уже опоздала, — продолжала она так же бодро, — орден уже вручили. Мы с Аликом добросовестно аплодировали.
— Я не понимаю, — устало вздохнула Маренн. — Какой орден? И при чем здесь я?
— Ты сейчас сама все увидишь, — лукаво улыбнулась Ирма. — Выходи.
Маренн окинула подругу взглядом.
— Ты такая нарядная, — заметила она. — Там что, действительно что-то необычное?
— Я же тебе объясняю, — нетерпеливо повторила Ирма, — во второй раз: оберштурмбаннфюреру СС Скорцени сегодня вручают Рыцарский крест с дубовыми листьями! За заслуги. Идем, не задерживай лифт, — бросив мальчику чаевые, Ирма взяла Маренн за руку и вытащила ее в коридор. — Ну, ты идешь?
Маренн остановилась, раздумывая.
— Он там? — тихо спросила она.
— Ну, конечно, там — раз крест вручают, — Ирма не скрывала недоумения. — Что ж, ему вручают заочно, ты полагаешь? Он там, и я тебе скажу — очень красив в парадной форме, — добавила она многозначительно.
— Я не пойду, — вдруг решила Маренн, сама не зная толком, почему.
— Как это так? — Ирма остолбенела от ее слов и попала каблуком в щель между паркетом и стеной — тихо посетовав, освободила ногу.
— А с какой стати? — продолжала Маренн. — Меня ведь не приглашали…
— Тебя для этого и вызвали сюда! — Ирма явно сердилась на нее. — Как ты думаешь, почему я бегаю взад-вперед? Только тебя все и ждут! В том числе и дуче.
— Там еще и дуче? — ужаснулась Маренн.
— Там сам фюрер, дуче, рейхсфюрер, рейхсмаршал… — наседала Ирма. — И все ждут только тебя. Пошевеливайся. Я уже вспотела от твоего упрямства.
— Я не пойду, — повторила Маренн, снова поворачиваясь к лифту. — Кто я ему? И потом, там, вероятно, эта… фрау Гретхен, — она внимательно посмотрела на Ирму, ожидая ответа.
— Ну, конечно, она там, — спокойно ответила та, — так что с того? Она со своим мужем. Да и нужна она ему!
— Нет, не хочу!
— Маренн, — проговорила Ирма ласково и взяла ее за руку, — он звонил Алику из Вены, он беспокоился о тебе. Он тебя любит. Ну, что там Грета Браун! Фюрер быстро поставит ее на место, чтобы не компрометировала семью публично. Ведь не ее же он пригласил, чтобы сделать подарок герою, а тебя. Потому что он знает, все знают — Отто Скорцени никто не нужен, кроме тебя. Пусть Грета Браун лопнет от злости. И не фюрер, не дуче, не рейхсмаршал. Главное, что он тебя ждет. А? — Ирма наклонилась, чтобы заглянуть ей в лицо. — Он несколько раз уже спрашивал меня. Если бы он не требовал, бегала бы я тут! Ты же знаешь мою лень. Ну что, идем? — она потянула Маренн за руку. — А то там Алик сейчас слопает все самое вкусное, и мне ничего не достанется.
— Я слышала, твой Алик ест с обеда, — грустно улыбнулась Маренн, медленно следуя за Ирмой по коридору.
— Какое там с обеда! — Ирма махнула рукой. — С самого утра! Они встречали Скорцени на аэродроме. Потом — мероприятия разные. Маренн, мне что, тебя тянуть, что ли?
— Но я не в бальном платье, — снова засмущалась она. — Даже не в парадном мундире. Я только что с самолета. Мне неудобно…
— Ерунда, — Ирма решительно отвергла все ее доводы. — Ты все равно самая красивая для него. А платье, — она заговорщицки улыбнулась, — платье я тебе приготовила на всякий случай, потом переоденешься. Сейчас главное — показаться, — говорила она поспешно. — Раз сам фюрер в курсе дела. Понимаешь? Ты же — офицер, выполняла задание. Слава и почет. Не подводи своего любимого. Я же знаю, что он у тебя единственный любимый.
Услышав последнее замечание подруги, Маренн внимательно посмотрела на нее, но Ирма как ни в чем не бывало направлялась к зеркальным дверям обеденного зала.
Склонившись к уху Скорцени, Бенито Муссолини игриво спросил у него:
— Ну, оберштурмбаннфюрер, Вы не забыли, — показывайте: где Ваша дама? Здесь столько красивых женщин. В основном светловолосые, с белой кожей. Я нахожу, что арийки обладают какой-то особой лучистой красотой, — он прищелкнул языком. — Вон та, например, видите? А которая из них Ваша дама?