— Я не люблю прощаться, — ответила она. — До свидания.
Единственным лагерем в списке Маренн на эвакуацию заключенных, который пропустили из-за сопротивления Кальтенбруннера, оказался лагерь смерти Заксенхаузен. Увы, здесь приказ Гиммлера вызвал бурю возмущения у лагерной администрации, и они не собирались выполнять его беспрекословно.
Однако Маренн решила снова отправиться туда — огромное количество заключенных, содержащихся в лагере, заставляло ее проявить настойчивость.
Когда представитель Международного Красного Креста попросил передать узников под его опеку, комендант лагеря отказался, сославшись на имеющиеся у него циркуляры иного содержания. Более того, на этот раз он перешел от словесных угроз к делу.
Почти сорок тысяч заключенных выгнали из бараков, построили в колонны и под крики и ругань охраны погнали на северо-запад. Тех же, кто не мог идти, пристреливали и сбрасывали в канавы.
Увидев, что происходит, Маренн срочно связалась с Берлином. Но даже путем прямого нажима на Кальтенбруннера остановить бойню не удалось. Обергруппенфюрер требовал, чтобы его указания выполнялись неукоснительно.
Маренн в отчаянии пыталась переубедить коменданта лагеря, осознавая, что все ее потуги обречены на провал, когда из Фриденталя, находившегося недалеко от Заксенхаузена, в лагерь приехал штандартенфюрер СС Скорцени со своей охраной.
В первую очередь Скорцени интересовался эвакуацией засекреченных блоков лагеря, осуществлявшейся специальными подразделениями из Берлина — там как раз находилась лаборатория по изготовлению фальшивых денег, но об этом не знал даже сам начальник Заксенхаузена.
Скорцени был крайне удивлен, увидев в кабинете коменданта Маренн. Когда он вошел, она сначала обрадовалась, затем смутилась, — ведь штандартенфюрер ничего не знал о ее миссии. Постаравшись скрыть недоумение, Скорцени быстро понял, в чем дело, и, позвонив по телефону Кальтенбруннеру, вскоре нашел компромиссное решение: часть узников, включая тяжелобольных, будут переданы представителю Красного Креста, как только специальные команды закончат эвакуацию секретных блоков.
— А остальные? — не успокаивалась Маренн. — Как же остальные? В газовку?
— А остальные — позже, фрау, позже, — Скорцени весьма выразительно посмотрел на нее. — У Красного Креста транспорта не хватит всех сразу везти. Успокойтесь, — и крепко сжал ее руку. — Никто в газовку не пойдет. Всех освободят.
Маренн опустилась на стул — силы вмиг покинули ее. К ней подбежал Айстофель и, радостно повизгивая, положил морду на колени. Слабо улыбнувшись, Маренн погладила пса…
Осада Вены
К началу апреля 1945 года русские армии, разгромив окруженную под Будапештом немецкую группировку, силами Третьего и Четвертого Украинских фронтов подошли к столице Австрии, Вене. Город был осажден.
Русские наступали с юга, со стороны воспетых Штраусом холмов Венского леса — оттуда седая столица Габсбургской империи просматривалась как на ладони. Снаряды обильно сыпались на улицы Вены, бомбы изрыли романтические аллеи Шенбрунского парка, пожар полыхал в старинном дворце императрицы Марии-Терезии.
И только темно — серый от дыма и пепла монумент Глориетт, Слава Австрии, гордо парил над погибающим в огне городом, как последнее напоминание о прошедших временах.
Ломались под гусеницами танков первые побеги виноградников на склонах гор. Вековые бастионы Кобурга и Бельведера, не видевшие врага со времен турецких нашествий, открывали свои бойницы, превращаясь в пушечные и пулеметные гнезда, — они готовились встретить огнем нового пришельца с Востока, оправдывая старинную репутацию Вены как последнего форпоста Европы.
Испещренный понтонными переправами, опоясывал город кипящий от разрывов Дунай.
Район Вены считался критической точкой на Востоке для всего германского фронта. 8 апреля 1945 года противник с юго-запада продвинулся вплоть до городской черты Вены и находился у Санкт-Пельтена. Русские захватили юго-восточную часть, а 9 апреля, продвинувшись из Баденского предместья на северо-запад и север, вышли к Дунаю.
Крупные советские силы проникли также в южные, западные и северные предместья Вены. Восточный вокзал, Арсенал и Южный вокзал оказались потеряны, но впоследствии отбиты контратаками немецких войск.
Чрезвычайно упорные бои развернулись за центральную часть Вены. Русские форсировали Дунай восточнее альпийской столицы. 10 апреля, наступая через Каленберг и Гринциг, они вышли к вокзалу Франца-Иосифа и в район Дунайского канала.