— Ну а как у нее с головой? В порядке? — громко поинтересовался старик. Наверное, как она подумала тогда, сам император. Ведь сказал же ей Фош перед отъездом в Вену: «Скоро ты будешь жить.в императорском дворце, твой родной дедушка — император». А слово-то какое — император… Оно просто оглушило ее.
Удивленный и обиженный отношением Габсбургов к ребенку, Фош сразу же после аудиенции у императора Франца-Иосифа увез Маренн в гостиницу, где они остановились, — император соблаговолил подумать до утра.
А поздно вечером будущего Маршала Франции посетила старая австрийская графиня, фрейлина и подруга уже усопшей императрицы Зизи, супруги Франца-Иосифа. Она умоляла Фоша как можно скорее покинуть Вену и увезти малышку, пока Габсбурги не решили завладеть ею и не упекли ее в сумасшедший дом. «Но почему? Почему?» — не понимал Фош.
«Ах, это очень грустная история, отвечала ему графиня. — Разве Вы не слышали?»
Да, история оказалась не просто грустная — трагическая. Она была связана с единственным сыном императора Франца-Иосифа, кронпринцем Рудольфом, который в местечке Майерлинг покончил с собой, убив также и свою возлюбленную, молодую красавицу Мари Ватцера. Наследника австрийского престола обвинили в сумасшествии, унаследованном якобы от матери, принцессы Баварии Элизабет.
Слабоумие считалось роком Баварского дома, и Франц-Иосиф не простил Зизи, что от него скрыли этот факт, когда он женился на ней. Императрица Зизи умерла вскоре после смерти сына, практически в изгнании. Она славилась дивной красотой. И, взглянув на малышку, старая графиня всплеснула руками: «Ну вылитая Зизи, просто копия!»
— При чем же здесь ребенок? — недоумевал, выслушав рассказ, Фош.
— Ах, помилуйте! Кронпринц Рудольф состоял в браке с принцессой Бельгии Стефанией, скучным, бесцветным, чрезвычайно злопамятным существом. Выпустив уже после его гибели мемуары об их совместной жизни, Стефания не нашла для мужа ни одного теплого слова. От этого в высшей степени неудачного брака родился единственный ребенок — дочь Элизабет. С самого рождения Габсбурги тяготились девочкой: пятно, лежащее на репутации ее отца, компрометировало всю династию, и они мечтали поскорее избавиться от нее.
Потому, едва девочке исполнилось пятнадцать лет, она получила титул принцессы фон Кобург-Заальфельд и была быстро выдана замуж подальше от Австрии — во Францию. Каково же было отношение к ней ее деда-императора и родной матери, что, даже узнав о смерти Элизабет при родах, они не только не высказали соболезнования ее мужу, но даже не поинтересовались, жив ли ребенок и кто вообще родился: сын или дочь.
Франц-Иосиф полностью отверг эту ветвь Габсбургского дома, посчитав испорченной, подточенной потенциальным слабоумием. Кто знает, вполне возможно, что именно обида, нанесенная прадедом ее матери, и послужила пружиной, которая подтолкнула позднее Маренн к выбору профессии. Она стала изучать безумие, чтобы доказать всем, что ее дед Рудольф вовсе не сошел с ума, его убило другое — то, о чем Габсбурги предпочли бы умолчать — невероятная жестокость Франца-Иосифа к жене и сыну.
В тот вечер будущий Маршал Фош послушался совета старой графини и увез Маренн из Вены, не посещая более императора. Верная своему слову Мадлена разорвала помолвку. «Между гобой и ребенком я выбираю ребенка, — сказал ей при прощании Фош, — ты сможешь прожить без меня, ты — взрослая, самостоятельная женщина, а вот она — нет. Я не могу бросить малышку пяти лет, у которой умерли родители и от которой только что брезгливо отказались ее венценосные родственники».
Габсбурги еще вспомнят о Маренн. В недоумении они снова будут пожимать плечами и ломать голову: Мария-Элизабет фон Кобург Заальфельд… Ее сватают за английского наследного принца и за сына германского императора, да кто она такая, откуда взялась? Ах, эта… Так она же того, головой больна! В австрийской династии много других принцесс — выбирайте на вкус…