Когда-то Анри де Трай говорил ей о розовых рассветах на Леванте и о закатах, пурпурных, как мантии королей, о солнечных рощах, где по стволам тропических деревьев стекает душистая смола, где светятся жемчужины в прозрачной воде у базальтовых скал…
Шанель тогда не сочувствовала ей — про себя она радовалась, и Маренн это знала. Она знала, что разлука с Генри и горькая ревность сковали льдом на долгие годы все существо Коко — только она не признавалась никогда.
Но одна из немногих, знавших достаточно близко на рижскую портниху, Маренн догадывалась о тайной правде Габриель, сотканной из меланхолии и мрачного отчаяния. Она никогда не считала своей виной, что, встретив Генри Мэгона, бывшего до войны любовником Коко, она полюбила его, и он ответил ей взаимностью, а тем самым она разбила чье-то сердце.
Если бы чувства Мэгона к Шанель несли в себе иное, кроме дружеской поддержки, участия и необременительных сексуальных отношений, от которых он с легкостью отказался, благо мог найти замену и без Маренн, то встреча его с приемной дочерью генерала Фоша вряд ли вылилась бы для него в роман.
А вот теперь, осенью сорок второго года, Коко Шанель появилась в Берлине, чтобы — ни много ни мало — убедить шефа германской разведки Вальтера Шелленберга отправить ее посланницей Третьего рейха к британскому премьеру Черчиллю с предложением о переговорах. Что ж, фантазии Коко всегда было не занимать — не зря она создала столько прекрасных, неповторимых платьев! По чтобы из дома моделей сразу в разведку — здесь надо иметь размах!
Через одного из своих высокопоставленных немецких любовников в Париже Шанель все же вышла на руководителя Шестого управления и, намереваясь предложить придуманный план операции… добилась аудиенции у Шелленберга в Гедесберге.
Когда Коко прибыла в загородную резиденцию Шестого управления СД, Маренн находилась гам. Вальтер Шелленберг не скрыл от нее, кого ожидает в гости, и предложил принять участие в разговоре. Но Маренн так и не решила для себя, стоит ли ей видеться с Шанель. И не только из соображений безопасности.
Шелленберг принимал знаменитую француженку в гостиной. Пока шла беседа, Маренн в спальне занималась с его пятилетним сыном Клаусом — фрау Ильзе отпустила того на вечер повидаться с отцом. Но даже против воли ее неодолимо влекло вниз — посмотреть, какой стала теперь Коко, зачем она приехала.
Не собираясь спускаться, Маренн подошла к двери, ведущей на лестницу, и тихонько приоткрыла ее — только взглянуть. Только разок взглянуть на Коко. И тут она услышала!
Одно стало ясно ей сразу: Шанель не переменилась с годами. Она выступала ярко, вполне в своем репертуаре. Вальтер разговаривал с Шанель по французски — он свободно владел несколькими языками, — и намерения Коко не оставляли Маренн сомнений: она явно увлеклась молодым шефом разведки и флиртовала, стараясь соблазнить его. Так вот оно: новее не ради секретной миссии и своей тоски по шпионской славе приехала в Гедесберг Коко Шанель! Она прослышала о молодости Шелленберга и решила еще раз испытать на нем свои чары, доказывая самой себе, что женщины во Франции никогда не стареют.
Маренн знала, что Коко старше ее почти на двадцать лет, но так же хорошо ей было известно из прошлого, что обаянию парижской портнихи, когда га хотела, противостоять не смог не один мужчина, на которого Коко обращала внимание. Она из тех дам, у которых возраста не замечается, и Маренн вдруг испугалась.
Не отдавая себе отчета, она открыла дверь и вышла на лестницу. Услышав ее шаги, Вальтер Шелленберг поднял голову. Потом, немного удивленный, прервал беседу с Коко, встал и подошел к лестнице, предлагая Маренн спуститься.
Не ожидавшая появления третьего лица, Коко с удивлением обернулась и… обмерла. Ей больше не требовалось разъяснений, кого имела в виду так озадачившая ее своим визитом фрау Ильзе, жалуясь на неверность своего мужа. Ей не требовалось разъяснений, кто властвовал в сердце Шелленберга: если эта женщина снова встретилась ей, то можно не сомневаться — она властвовала.
— Здравствуй, Габриэль, — поздоровалась Маренн с давней знакомой, спускаясь в гостиную. — Вот так встреча! Ты не в Париже? Какими судьбами?
Вид давней соперницы, с которой, как надеялась Шанель, она рассталась навсегда, до конца жизни, — к тому же одетой в черный мундир СС, — потряс знаменитую француженку. На мгновение потеряв самообладание, Коко пролепетала:
— Мари… Где ты была все это время, Мари? Анри так искал тебя…