— М-да, если они затаятся, мы их черта с два поймаем.
— Так чего же вы ждете?! — воскликнул Дураков. — Срочно передайте своим по рации, что в Сковороду едут бандиты.
— Да рация не пашет, будь она неладна.
— Тогда в погоню! — Федька распахнул дверцу машины.
Но майор не двинулся с места.
— В какую погоню? — сказал он. — Они уж, наверное, к мосту подъезжают.
— К мосту?! — У Дуракова сверкнула блестящая идея: — А что, если нам наперерез поехать?
— По речке, что ли? — усмехнулся майор. — Это ведь тебе не амфибия, — попинал он колесо милицейского «бобика».
— Зато у моего бати — амфибия! — вскричал Федька. — Едем скорей к нему!
…Иван Иваныч все понял с полуслова.
— Бандитов, говорите, надо догнать? Это можно, елки зелёные. Заодно и мой драндулет испытаем.
Все полезли в «Запорожец»-амфибию.
— А ты, Эля, куда? — остановил Дураков Синичкину.
— Туда же, куда и ты, Федя.
— Нет, Эля, это опасно. Лучше беги к Димычу и предупреди его. Чего ему теперь там торчать?
Синичкина побежала на базу отдыха. А «Запорожец» с двумя Дураковыми и майором Сикиным потащился к реке.
— Быстрее, батя, быстрее, — поторапливал отца Федька.
— Не трындычи, — спокойно ответил Дураков-старший. — Успеем, елки зеленые. Кто не спешит, тот и на телеге зайца догонит.
Но скорость все же прибавил.
Впереди показалась сверкающая на солнце речка Шиш. Не сбавляя скорости, Дураков-старший погнал машину к обрывистому берегу.
— Держитесь, мужики, — предупредил он сына и майора, до отказа выжимая акселератор.
«Запорожец» плюхнулся с крутого обрыва в реку. Только брызги во все стороны полетели, да у Сикина с Федькой зубы клацнули.
Едва коснувшись воды, машина понеслась по реке, будто быстроходный глиссер.
— Зашибись, батя! — закричал в восторге Федька.
— Да, неплохо, — подкрутил усы майор Сикин. — А вы мой «уазик» под амфибию не приспособите?..
— Приспособлю, елки зелёные!
«Запорожец» с ходу пересек речку и выехал на шоссе.
— Вон они! — показал Федька.
И правда, навстречу им мчался здоровенный джип.
— Черт! — чертыхнулся Сикин. — У них «Рэндж-Ровер». Нам его на «Запорожце» не догнать. — Майор с надеждой взглянул на Дуракова-старшего. — Или у вас какой-нибудь особенный движок?
— Да нет, обычный, елки зелёные.
— Черт! — снова чертыхнулся Сикин.
Бандитский джип между тем стремительно приближался.
— Батя, а давай его протараним! — азартно предложил Федька.
— А давай, елки зелёные! — тоже с азартом откликнулся Иван Иваныч.
— Вот это по-нашему! — одобрительно крякнул майор Сикин, подкрутив усы. — По-русски!..
— Иду на таран! — объявил Дураков-старший и полностью вдавил педаль газа в пол.
«Запорожец» рванулся навстречу «Рэндж-Роверу». Но тарана не получилось. Джип резко отвернул, врезался в дорожный столб, перевернулся и закувыркался по насыпи. А «Запорожец» остановился на обочине.
Из перевернутого джипа вылезли Таракан с Мухомором, а из «Запорожца» — два Дураковых.
Бандиты были вне себя от ярости.
— Вы на кого наезжаете, козлы?! — орал Таракан.
— Мы вам сейчас рога поотшибаем! — орал Мухомор.
С угрожающим видом они двинулись на Дураковых.
Именно этого и ждал майор Сикин. Он проворно выскочил из «Запорожца» и наставил на бандитов пистолет.
— Лапы вверх! — гаркнул майор. — Милиция!
Таракан с Мухомором уже и сами поняли, что это милиция и что теперь им не убежать. Пуля догонит.
— Ну-ка, Федя, — распорядился Сикин, подавая Федьке пару наручников, — надень им «браслетики».
Федька с наручниками подошел к бандитам. Надевая «браслеты» на Таракана, он не удержался от язвительного вопросика:
— Не жмут, мистер Хопкинс?
— А где ваш шеф Ногососов? — спросил Сикин, продолжая держать бандитов на мушке.
Те демонстративно пожали плечами:
— Мы такого не знаем.
— Он, наверное, в машине прячется, — предположил Иван Иваныч.
— Я сейчас гляну! — Дураков-младший бросился к джипу.
— Осторожнее, сынок! — крикнул ему вдогонку Дураков-старший. — Он может быть вооружен.
Федька смело распахнул дверцу «Рэндж-Ровера». В салоне никого не было. Если, конечно, не считать силиконовой куклы и гипсового Ленина. Да, да, именно Ленина, а не Луизы Дюваль. Сейчас Федька это ясно видел. Дело в том, что, когда джип кувыркался, гипсовый памятник раскололся, и внутри у него не оказалось ни грамма золота.
Увы, Федькина версия была ошибочной.
— Это гипсовая статуя, — понуро сообщил Дураков-младший, вернувшись к «Запорожцу». — Обычная гипсовая статуя…
Услышав Федькины слова, Таракан прямо позеленел от злости.
— Ну, Ногососов — гад ползучий! — заорал он, брызгая слюной. — Он же нас подставил! А сам с «золотой бабой» удрал!
— Захлопни мясорубку, придурок! — тоже заорал Мухомор. — Мальчишка тебя на понт берет!
— Да сам ты придурок, — огрызнулся Таракан. — Моргала-то пошире раскрой… — И бандит ткнул пальцем в сторону джипа.
Федька не закрыл дверцу «Рэндж-Ровера», и при ярком солнечном свете расколовшаяся статуя была видна, как на ладони.
Тут уж и Мухомор не на шутку распалился.
— Ах, Ногососов… — разразился потоком брани.
Не отставал от него и Таракан.
Ногососову, наверное, вовсю икалось от нелестных эпитетов, которыми его щедро награждали бывшие сообщники.
— Хватит разоряться, господа уголовники, — прервал потоки ругательств майор Сикин. — Пора ехать.
— Куда это? — спросил Мухомор.
— А вот куда. — И майор Сикин четырьмя скрещенными пальцами изобразил решетку.
Глава 27
Кто скрывается за бородой Безбородова?
Тем временем Элька Синичкина прибежала на базу отдыха.
— А Димы здесь нет, — сказала ей Лиза Дардыкина.
— А где он? — изумилась Элька.
— Не знаю, — пожала плечами Лиза.
Дело же обстояло следующим образом. Когда Федька с Элькой ускакали в Старокозельск, Молодцов вдруг вспомнил об обещании принести Сэди Уоррен поесть. На кухне у Кукурузникова — ни крошки, самой Сэди из дома не выйти; он, Димка, в засаде; а Дураков с Синичкиной неизвестно когда вернутся.
Молодцов изложил ситуацию Дардыкиной.
— Так давай я отнесу ей что-нибудь поесть, — предложила Лиза.
— Она тебе не откроет. Мы договорились, что она только мне, Федьке или Эльке будет открывать.
— Ну тогда ты сам отнеси.
— А если в этот момент сюда бандиты нагрянут?
— Да не нагрянут.
— Ну а если? — настаивал Молодцов.
— А я тихонько через черный ход выберусь, — сказала Дардыкина. — И предупрежу тебя. Где в селе дом этого Кукурузникова?
Димка объяснил — где.
— Ладненько, — сказал он. — Я мигом смотаюсь. Одна нога здесь, другая там.
И Молодцов понесся в Хлевное.
Забежал к себе домой, набрал всякой еды, отнес американке и, не теряя времени на лишние разговоры, помчался обратно.
Пробежка заняла у него минут тридцать.
— Ну что, все в порядке? — запыхавшись, спросил он у Лизы.
— Да, все в порядке.
— Кто-нибудь приходил?
— Аркадий Петрович.
— Какой Аркадий Петрович? — сразу не вспомнил Димка.
— Профессор Безбородов.
— А-а
— Представляешь, Дима, ему известно о тайнике.
— То есть как — известно?
— А он зашёл и говорит: «Знаете, Лизонька, в таком старинном флигеле, как этот, обязательно должна быть потайная комната».
— «Лизонька»? — повторил Молодцов. — Он же вас Машей называл.
— А я ему все рассказала. И про «трёх поросят». И о том, что я не парализованная.