Затем я сова подумал про Алису; ее образ, как она целует мага, закрался в мою голову. Этот образ затмевал все, что я помнил о ней – все наши приключения, через которые прошли вместе; все наши разговоры, вся дружба и теплые чувства. Я чувствовал горечь и злобу.
Я слышал шаги позади себя. Много фигур появилось из-за деревьев. Меня окружали в всех сторон.
Я здесь умру, но я решил что заберу с собой на тот свет так много этих тварей, сколько будет возможно. Холодный гнев начал заполнять меня. Меня злило не только то что Алиса предала меня. После всех этих лет обучения, я не стану ведьмаком. Это казалось несправедливым.
Я сделал глубокий вдох и попытался выбросить мысли о несправедливости и предательстве из головы, потому что они мешали мне. Я ученик ведьмака, и я здесь. Меня ждет последний бой, я могу обнажить свой меч и кинжал. Но я возьму посох, которым меня научил орудовать Джон Грегори.
Я посмотрел по сторонам, пытаясь угадать, кто начнет атаковать первым, и краем глаза заметил фигуру, приближающуюся галопом верхом на лошади; темный всадник, в черных одеждах, на черной лошади.
Я повернулся лицом к своим врагам, думая над тем, кто же это может быть. Ведьмы обычно не ездят на лошадях. Но потом я вспомнил, как Вюрмальд привела орду ведьм из Пендла на ферму моего брата, чтобы похитить его вместе с семьей, и заполучить мамины сундуки; она приехала верхом на лошади. Значит, это может быть ведьма.
Возможно, это Лукраст. Может быть, это мой шанс спасти Алису от его контроля. Если я успею убить его прежде чем остальные доберутся до меня, может я каким-то образом смогу освободить ее от его темного влияния.
Именно тогда я заметил кое-что странное. Фигура сидела ровно, обхватив ногами лошадь. Седла не было; всадник был привязан к лошади множеством кожаных ремешков, которые опоясывали его тело.
В тот момент я понял, кто это.
Грималкин!
Она направилась ко мне, и улыбнулась, показав мне все свои острые зубы. Мое сердце сильно застучало, заполняя меня надеждой. Возможно, я смогу сбежать отсюда.
- Ты справился! – воскликнула она, указывая на голову Дьявола.
Она взяла его за волосы и привязала к кожаным ремням, затем подняла мне подняться на лошадь. Я протянул ей свой посох, пока взбирался на спину лошади. Я оглянулся и в тот же миг услышал крики гнева, и увидел что некоторые ведьмы побежали к нам.
Когда я сидел на спине, Грималкин отдала мне мой посох и обнажила два ножа. Затем, без лишних слов, она помчалась прямо на наступавших врагов.
Когда мы скакали через их строй, ее клинки засверкали в лунном свете. Крики боли и гнева заполнили ночь. Единственная лошадь на которой я ездил использовалась для вспашки земли, поэтому я крепко вцепился в Грималкин, опасаясь падения. Тем ни менее, у меня получилось внести свою лепту в наше дело, я второй рукой держал посох и атаковал ведьм внизу.
Вскоре мы уже направлялись на север, в сторону Чипендена. Пока мы ехали, сильный запах мочи заполнил мои ноздри. Это было удивительно. Грималкин наверное скакала ко мне целый день, не в состоянии спешиться. Я подумал о ее сломанной ноге и вспомнил торчащую из плоти кость. Я знал, что это ужасная боль.
На рассвете мы остановились у границы густого леса; саженцы боролись за пространство и свет под большими деревьями. Мы слышали рев воды поблизости.
Я спешился и используя свои клинки очистил нам путь. Это заняло немного времени, потому что я все еще был слаб; я очень хотел спать. Я добрался до берега и посмотрел вверх, на водопад. Рядом с ним был скалистый выступ, заросли делали его неприметным. Здесь мы можем разбить лагерь.
Сначала Грималкин использовала свою магию, чтобы скрыть наше убежище. Затем я отвязал ее ноги и помог спуститься с лошади. К моему удивлению, она была в состоянии стоять, но ходила она сильно прихрамывая. Голова Дьявола была все еще привязана к лошади, вместе с мешком овса. Я отправился на поиски пищи для нас. Нужно снова поймать кроликов.
Я изо всех сил пытался не уснуть, и ставил ловушки на краю зарослей; в течении часа я обнаружил в них двух полненьких кроликов. Когда я вернулся обратно в наше укрытие, то остановился от удивления и растерянности. Грималкин стояла голая под водопадом, считая грязь со своего тела.
- Извини, - пробормотал я, и отвернулся в смущении.
Я слышал, как она вышла из воды, и сделала два шага ко мне, выжимая воду из волос. Затем послышался шорох, и я понял, что она снова надела платье.