В этом тумане было нечто странное.
Он двигался неестественно, его усики тянулись словно пальцы, прощупывая дорогу в сторону дома. Лунный свет искажал его цвет, но я понял, что в нем есть еще что-то странное; он был не белый, и не серый, он был странного зеленого оттенка. Я был уверен, что для этого используется магия.
Ведьмаку в последнее время стало лучше, так что он скорее всего пошел спать в свою комнату. Я быстро оделся, подошел к его спальне и постучал в дверь. Никакого ответа. Я постучал еще раз. Наконец я устал ждать, открыл дверь и вошел внутрь. Я должен предупредить ведьмака, что в этот момент нас могут атаковать магией. Он лежал на спине, рот был слегка приоткрыт, он словно был в глубоком мне. Затем, в лунном свете, я увидел что в окно проник завиток зеленого тумана, и медленно полз к постели Ведьмака; туман окружал его кровать.
Я мягко потряс его за плечо. Он лишь застонал в ответ. Я позвал его по имени, и потряс сильнее, но он никак не хотел пробуждаться.
Я вдруг понял, что ведьмы могут быть в саду. Я побежал обратно в свою комнату, схватил серебряную цепь из сумки и засунул в карман. Затем я побежал вниз по лестнице, перепрыгивая по три ступеньки за раз, затем схватил свой посох, который стоял опертым возле задней двери и выбежал в сад. Здесь туман был гораздо плотнее. Он почти достигал мне до пояса, поднимаясь вверх, словно хотел утопить в себе дом и деревья.
Я двигался будто во мне, но в моей голове зазвенели тревожные звоночки, предупреждая меня об опасности.
Грималкин!
Голова Дьявола!
Я побежал в сторону южного сада, и посмотрел на камень, на котором лежала ведьма-убийца. Она все еще была там, погружена в глубокий сон. Ее окружил зеленый туман, он словно змея окружил свою жертву, пытаясь ее раздавить.
Но мешок пропал.
Кто-то вошел в сад и использовал магию, чтобы заставить нас крепко уснуть. Даже домовой поддался туману.
Я проснулся, несмотря на темную магию. Как-то я был в состоянии противостоять этому. Кровь мамы, текущая во мне, снова помогла мне справиться с тем, что не под силу остальным.
Во лбу мелькнула вспышка света и боли. Я мгновенно узнал местонахождение головы Дьявола.
Она двигалась в сторону западного сада.
Я не пытался разбудить ведьму-убийцу; вероятно, она будет не в состоянии мне помочь. Я выпустил лезвие из посоха и побежал между деревьев в поисках того, кто забрал мешок.
Я настиг вора слишком быстро. Впереди я увидел фигуру, которая несла мешок. Это была женщина, на ней была остроносая обувь. Я поднял свой посох, как копье. Нет места милосердию… За пределами сада эму ведьму без сомнения ждут другие, чтобы помочь ей: я должен атаковать сейчас. Я побежал на нее полным ходом, стремясь вонзить лезвие ей прямо в спину, проткнув сердце. Но в последний момент она развернулась, и я увидел ее лицо.
Это была Алиса.
- Я должна была догадаться, что ты придешь за мной, – сказала Алиса, – ты был единственным, кто по моим опасениям, был достаточно силен, чтобы противостоять моей магии.
Она держала мешок в левой руке. Темная кровь вытекала из него, окропляя траву. Отрубленная голова Дьявола никогда не прекращала кровоточить надолго.
Алиса подняла голову и встретилась со мной глазами, в них не было и следа сожаления или вины, никакого осознания предательства. Я не мог не заметить, как она была красива. Ее лицо сияло, а волосы были сцеплены деревянной пряжкой. Ее платье из темного шелка обволакивало ее тело.
Больше чем когда-либо она напоминала Костлявую Лиззи - у нее была та же ухмылка на лице и хитрые глаза покойной матери, она владела таким же темным очарованием. Все остальное тоже исчезло?
- Почему, Алиса? – воскликнул я, опуская посох. - Почему ты это делаешь? Я думал Дьявол и твой враг! Я думал, ты сделаешь все, чтобы уничтожить его!
- Я даже не стану пытаться объяснить тебе, Том, поэтому я лучше поберегу голос.
Она обернулась, чтобы уйти, но я догнал ее, схватил за плечо и снова развернул к себе лицом.
- Нет! – закричал я. – Я заслуживаю объяснения, почему ты это делаешь. Ты расскажешь мне.
- Тебе это не понравится, – сказала Алиса. – Все просто, Том. Я зашла слишком далеко. Я слишком часто использовала темную магию, о чем предостерегала Агнесса Сауэрбатс несколько лет назад. И теперь я изменилась, я злокачественная ведьма. Все это не важно, ведь я была изначально обречена на это. Не было ни шанса, что будет по-другому, ведь я была рождена плохой, плохой изнутри. И не рассказывай мне, что тебе меня жаль.
- Мне ни капли тебя не жаль, – горько ответил я. – Я просто хочу знать, почему ты помогаешь Дьяволу вернуться к власти.