Клаудиа рванулась вперед, но путь ее преградил здоровый детина, наверное, бывший венецианский рыбак или кузнец, взятый на службу. Он оттеснил ее к краю палубы и выбил из ее рук саблю. Потом грубо схватил Клаудию за горло, отчего у нее изо рта вырвался глухой хрип, и приподнял над палубой.
— Сейчас ты у меня запоешь! — оскалился солдат, и Клаудиа почувствовала ужасную боль в бедре.
Огромная лапа этого дикаря рвала юбки, пальцы вонзились в ее кожу. В его глазах горела похотливая усмешка, рот тянулся к ее губам. Он навалился на нее всем своим весом и, когда его раскрытая пасть была рядом с ее лицом, неожиданно дернулся и замер. Глаза погасли. Брезгливо оттолкнув от себя грузное тело, Клаудиа, наконец, перевела дух.
Только сейчас она увидела в спине убитого нож. Рядом стоял Рене. Он улыбался, глаза искрились от радостного возбуждения.
— Ты в порядке, Клаудиа? — это прозвучало так буднично, словно он спрашивал о направлении ветра.
Клаудиа не удержалась, бросилась к нему и поцеловала в щеку. Он приложил ладонь к месту поцелуя и смущенно покраснел.
— Я буду беречь это! — крикнул он и тут же, почувствовав опасность сзади, резко повернулся и наотмашь ударил саблей солдата, уже нацелившего на него пистолет.
— Рене, быстрее за мной! — Клаудиа схватила его за руку, в которой он держал саблю. Другую он все еще прижимал к щеке, храня ее драгоценный поцелуй.
Они ворвались в надстройку на корме корабля, где в узком коридоре скопились солдаты. Рене бросил в них подвернувшуюся пороховую бочку. Воспользовавшись замешательством, Рене кинулся на них, словно лев, и стал яростно работать саблей, сокрушая все на своем пути. Клаудиа прикрывала его с тыла. Но вскоре они оказались зажатыми в узком коридоре спиной к спине, отражая удары, сыпавшиеся со всех сторон.
Положение было почти безнадежное: рубашка Рене была в крови. Он был ранен в плечо и, похоже, терял силы. Тогда Клаудиа увидела в глубине коридора ту бочку, которую Рене бросил в солдат. Решение возникло мгновенно. Она выхватила из-за пояса пистолет и выстрелила в бочку. Раздался мощный взрыв. Вспышка ослепила ее, повалил дым.
Очнулась Клаудиа в большой просторной каюте. Рядом лежали трупы солдат, некоторые были страшно изувечены. Она с трудом выбралась оттуда и осмотрелась. В углу каюты двое сошлись в поединке. Одним был Рене, вторым же… Клаудиа присмотрелась повнимательнее — Альдо Рокко!
Среди крови, трупов и разбитой мебели он выглядел нелепо в своей яркой одежде. Атака, видимо, была совершенной неожиданностью для него. Скорее всего он сидел в каюте и выжидал, когда наверху закончится схватка, чтобы выйти и снисходительно похвалить своих солдат. Но ход сражения складывался не в его пользу, и теперь его вынудили самого взяться за оружие.
В каюту ворвались пираты. Они замерли, наблюдая схватку своего капитана с командиром поверженного судна, на котором уже спустили флаг Венецианской Республики, а остатки команды и солдат заперли в трюме.
Бой проходил под одобрительные выкрики пиратов, подбадривавших Рене, который ловко отражал нервные удары соперника. Было видно, что тот устает и исход схватки — дело нескольких минут.
— Рене, постой, — закричала Клаудиа, вскакивая на ноги.
Все повернули головы в ее сторону. Рене остановил бой, не спуская глаз с противника, ожидая подвоха. Однако его опасения были напрасны. Альдо Рокко в немом изумлении смотрел на Клаудию…
— Вы?.. — с трудом выдавил он наконец.
— Я вижу, князь, вы удивлены?
Клаудиа сделала несколько шагов и остановилась перед ним. Она видела в его глазах изумление и испуг.
— Но как? Вы что, вернулись с того света?
— Считайте, что так. А просто так оттуда не возвращаются. Для этого нужны веские причины, и они у меня имеются, не так ли, Альдо?
— Какой же я болван, что клюнул на это письмецо, будь оно проклято!
— Да, ты ошибся, Альдо. Никакого Абу аль-Вазира нет, письмо написала я. Тебя подвела твоя жадность. Я знала, что ты проглотишь эту приманку и выйдешь в море.
— Но откуда эти пираты? И ты с ними? Это немыслимо!
— Но ведь и на твоем корабле когда-то был пиратский флаг, не так ли?
— Ты ведьма, — прошипел Рокко. — Поверь мне, тебя ждет костер!
— Пусть так, но сначала я разделаюсь со всей вашей троицей. А потом… Пусть Господь решает мою судьбу.
— Объясни же, что происходит? — Рене подошел к Клаудии и взял ее за руку.
— Эй, ребята, скоро будет светать, приступайте к погрузке, — приказала она и повернулась к Рене. — Этот человек не может умереть, пока не узнает, за что он принимает смерть. Останься здесь, Рене, я хочу, чтобы ты все знал.