— Именно так. И что же?
— Не буду испытывать вашего терпения и скажу напрямик — мне необходима встреча с королем. С вашим королем, с Франциском.
Посол чуть не подпрыгнул от неожиданности.
— Вы с ума сошли. Идет война с Италией. Это невозможно. Если мой король и соблаговолит принять какого-нибудь венецианца, то им может быть только дож.
— Я знаю это. Потому и обращаюсь к вам. Если вы поможете устроить эту встречу, ваша жажда прекрасного будет утолена.
Энрико Фоскари и Чезаре переглянулись.
— А зачем вам нужна эта встреча, господа?
— Это лишний вопрос, господин посол…
— Я должен знать, ибо могу оказаться в дураках. Говорите же.
Фоскари бросил взгляд на Борджиа. Тот, немного помедлив, утвердительно кивнул.
— Скоро ваш король овладеет всей Италией. Не обойдет он и Венецию. — Фоскари наклонился к послу и перешел на шепот. Борджиа, сидевший между ними, был вынужден откинуться в сторону с таким видом, словно не имел никакого отношения к этому разговору. — Я уверен, что Венеция падет так же быстро, как и Неаполь. Что будет потом?
— Что же будет потом? — в растерянности переспросил французский посол.
— Об этом я и хотел поговорить с Франциском.
— Но почему вы? С какой стати?
— Дож Барбариго уже стар, а его партия слаба. Наша же партия сейчас самая влиятельная. Мы устранили многих конкурентов в Большом Совете и теперь можем встать у руля Республики. Барбариго мешает нам, но ваш король может найти в нашем лице союзников. Тогда успех итальянской кампании обеспечен, конечно, при поддержке Синьории. А это мы ему можем обещать при некоторых авансах и с его стороны.
— Каких же? — осведомился француз.
— После захвата Венеции нужно объявить новые выборы дожа, на которых должна выиграть моя кандидатура.
Посол пристально взглянул на Борджиа. Он понимал, что это его идея, что серым кардиналом Республики будет именно он, давно мечтавший о власти над всей Италией и готовый продать ее французам со всеми потрохами. Француз некоторое время молчал, отчего Фоскари еще больше нервничал, а Борджиа застыл в мрачном ожидании.
— Хорошо, господа, это все политика, — пробормотал посол, — а мы с вами говорили об искусстве. Расскажите мне подробнее об этой прекрасной капелле.
Оба итальянца облегченно вздохнули. Стало ясно, что француз готов принять взятку за свою услугу и устроить встречу.
— Это сокровищница города. Там есть двенадцать больших бриллиантов, два из которых — самые крупные, в сотни карат. Хранятся там и золотые короны, которые в прежние времена надевали на праздники. Много и других золотых вещей в рубиновых, аметистовых и агатовых сосудах. Кроме того, в одном небольшом изумрудном…
— Прекрасно, — прервал речь графа Борджиа посол, посчитав, что перечисленного уже более чем достаточно для взятки. — Удивительный город, синьоры! Великолепный! Я сегодня же напишу моему королю. Уверен, он с радостью примет посланника такой прекрасной земли…
Праздник был в самом разгаре. Одна за другой финишировали гондолы, и каждую встречали восторженными криками и рукоплесканиями. Развернувшаяся в сказочном городе мистерия продолжалась…
16
Венеция, 12 июня 1507 года,
Ка д'Оро.
Синьоре N., замок Аскольци
ди Кастелло
«Дорогая синьора, Вы не можете сетовать на мою медлительность в повествовании, ибо я тотчас после ужина исполняю обещание, данное Вам сегодня утром. На столе бумага, в руках — перо. Итак, я продолжаю свой рассказ.
В сопровождении нескольких янычаров, капитана корабля и следовавшего за нами нового гарема, мы подошли к стенам Топканы. Это было величественное здание, архитектура которого отличалась простотой и строгостью. Здание стояло на высоком холме, буквально нависая над водами Мраморного моря. Это была одновременно крепость, дворец, святилище… голова и сердце исламского мира. Позже, когда я стал одним из постоянных жителей этого «города в городе», я узнал суть этой величественной цитадели.
Мы стояли у «Высочайших ворот» Топканы. Здесь уже столпились люди, чтобы посмотреть на головы казненных. Они ждали захватывающего зрелища и возбужденно переговаривались.
Нас встретила невозмутимая охрана, и после церемониальных условностей мы оказались в небольшом дворике, где нам предстояло преодолеть еще одну преграду — «Средние ворота». Две башни, возведенные над этими воротами, напомнили мне крепости французских аристократов. В этом дворике располагалось рабочее место палачей.
Весь комплекс делился на дворцы, в которых главным было не помещение, а двор, окруженный галереей из колонн и навесами от солнца. Здесь вершились государственные дела. В первом дворе размещались монетный двор, управление финансами, землей и имуществом, а также арсенал. Слева возвышалось здание с квадратной башней, в котором султан собирал своих приближенных и советовался с ними. Этот совет назывался «диван». Здесь же находились султанская канцелярия и государственная казна. Наконец, в третьем дворе, куда нас провели через «Ворота счастья», располагалась личная резиденция султана, его гарем и его казна. Рядом находился дворец великого визиря и казармы янычар, а в глубине двора — небольшой дом с тронным залом.