А, вездесущий местный божок, князь Ксавиан!
— И что же, — не скрывая иронии, осведомляется Соня… — За любое преступление грозит казнь после двух предупреждений?
— Ну да, конечно, а как же иначе? Человеку дают время, чтобы он осознал свою ошибку. Чтобы попробовал жить по-другому. Он может еще раз оступиться просто по слабости, потому что человеческая природа грешная и немощная. Но если он и третий раз совершит то, что запрещено, значит, он делает это по злому умыслу. Тогда он заслуживает самого строгого наказания.
Эти слишком взрослые речи в устах необразованного городского мальчишки кажутся Соне столь поразительными, что она невольно сбивается с шага. Затем понимает, что паренек попросту повторяет чужие слова, где-то и от кого-то слышанные им однажды. Однако это проливает свет на многое из того, что видела она в Коршене. Тут и впрямь делают все, чтобы люди «одумались» и научились жить честно. Пока Соня не может сказать, по душе ей это или нет, ибо хотя она всем сердцем стремится к порядку, но сперва нужно еще уяснить для себя, что именно под «порядком» понимают в каждом конкретном месте. А для владыки Коршена она еще не ведает, что есть добро, а что есть зло. И потому не рискнет высказывать суждение ни о его целях, ни о методах.
Впрочем, спохватывается она, князь Ксавиан интересует ее меньше всего. Ее послали сюда лишь для того, чтобы найти подходы к таинственной схоле Шакала.
Как бы лучше подступиться с этим вопросом к Мето? Задумавшись, она оборачивается к мальчишке… и внезапно с изумлением обнаруживает, что того уже нет рядом. Без прощания оставил ее, испарился в воздухе, словно маленький дух, привидение коршенских улиц… Впрочем, что за нелепая мистика?! Соня готова посмеяться над собой. Вон мелькнула вихрастая голова в конце улочки… Мето уже готов скрыться от нее в лабиринте проулков. Сама не зная зачем, она бросается за ним.
— Эй, постой, Мето, погоди!
Но он то ли не слышит ее, то ли наоборот прекрасно слышит, и потому прибавляет ходу. Достигнув перекрестка, Соня озирается по сторонам в поисках сорванца, но на улицах полно народу, ничего не разглядеть…
Внезапно взгляд ее выцеживает из толпы знакомую фигурку в бурых лохмотьях, и она устремляется в ту сторону. Рядом с Мето какой-то мужчина, на удивление прилично одетый. Стоя в неглубокой нише у какого-то дома, в полусотне шагов от Сони, они негромко разговаривают, и при этом мальчишка не перестает настороженно озираться. Заметив Соню, — увы, с такой огненно-рыжей шевелюрой ей тяжело остаться незамеченной даже в самой густой толпе, — он бесцеремонно толкает локтем своего собеседника и, тыча в сторону воительницы пальцем, что-то с жаром принимается втолковывать ему. Соня еще успевает увидеть, как из рук мужчины в подставленную ладонь подростка перекочевывает несколько монет… но затем толпа неожиданно делается на диво густой, и начинается целое столпотворение.
Вскоре Соня выясняет в чем дело. В нескольких шагах впереди тележка молочника врезалась прямо в зеленщика, который пятился со своей тачкой, стараясь подъехать поближе к лавке, торгующей овощами. Посыпались какие-то горшки, свертки и короба, принялась истошно вопить торговка, которой ослик, похоже, отдавил ногу, тут же появились вездесущие мальчишки, принявшиеся собирать и рассовывать по карманам просыпавшееся добро, невзирая на тычки, которыми щедро награждали их торговцы… в общем, во всей этой сумятице, когда Соня сумела вырваться из толпы, то разумеется не увидела ни Мето, ни его таинственного собеседника…
Махнув рукой, девушка разворачивается и направляется в обратную сторону, пытаясь найти какое-то объяснение всему случившемуся и вспомнить дорогу, по которой они с Мето забрели в эту часть города. Поглощенная разговором, она не слишком обращала внимания на те улицы, по которым они проходили, помнит только, что они сворачивали множество раз… а теперь задумывается невольно, учитывая все то, чему ей удалось стать свидетелем. Уж не вел ее Мето намеренно к какому-нибудь месту? Соня с подозрением оглядывается по сторонам. Но зачем, к чему такие сложности? Кому, вообще, могла понадобиться она, неприметная наемница, ничего из себя не представляющая, чтобы устраивать ради нее целое представление? И что именно должен был объяснить и показать ей Мето, — ведь, похоже, именно за это таинственный некто заплатил ему деньги…
Ломая голову. Соня пытается припомнить их разговор, но не видит в нем ровным счетом ничего, что она не смогла бы узнать в Коршене и без помощи загадочного сорванца. Нет, никакого объяснения, как ни бейся, не находится. Спустившись обратно по улице, она вновь оглядывается по сторонам. Абсолютно ничего подозрительного, не богаче, и не беднее других. Какие-то лавки, таверны… И постоялый двор.