– Так что? Начинайте. А я посмотрю. Но только имейте в виду, эта грязная эскимоска не подмывалась уже больше недели.
– Что-о-о?!! – Оторопело пялившаяся на мужа Лина с превеликим трудом смогла выдавить из себя этот короткий вопрос. – Что ты сказал?!!
Мне показалось, что сейчас она вскочит со стула и вцепится в рожу своего муженька. И я поторопился вмешаться – прохрипел:
– Ша! Отставить базары! – и подошел к счастливой семейной парочке, готовый в любую секунду развести супругов по разным углам ринга. – Ну? Успокоились?
Ангелина отвернулась от мужа и ошарашенно покачала головой. А Леонид опять разродился ехидной улыбкой. Я еле сдержался, чтобы не добавить ему еще раз по губам. Но на видеопленке этот отброс должен был выглядеть фотогенично – без фингалов и ссадин.
– Неужто тебе не жалко жену? – Я уперся взглядом в брательника, и тот в ответ с вызовом посмотрел на меня. – Мы будем мучить ее у тебя на глазах, а ты готов наблюдать за всем этим концертом без каких-то эмоций?
– Мне это даже понравится. – Кажется, этот мерзавец любовался собой со стороны и явно сам себе нравился. Впрочем, только себе одному. Остальные, какими бы по жизни отморозками не были, сейчас взирали на него с отвращением. – Всегда мечтал посмотреть, как кто-нибудь вдует этой корове.
Ангелина дернулась, но я успел опустить ладонь ей на плечо.
– Спокойно, малышка. Не уделяй внимания тем, кто этого недостоин. – И повернулся к младшему братцу: – А теперь, тварь, послушай меня. Никто твою бабу трогать не будет. – Я бросил пренебрежительный взгляд на Ангелину. – Неинтересно. Другое дело ты, Маня. По очереди прямо на этой кроватке будем драть тебя в задницу, пока не устанем. А твоя женушка в это время подержит нам свечку. А после сеанса отрежет все, что болтается у тебя между ног. Это в том случае, если ты сейчас перед камерой не расскажешь все про убийство Смирницкой. Со всеми...
– А не пошел бы ты! – перебил меня Леонид и в тот же момент согнулся после болезненного тычка под дых.
– ...Со всеми подробностями, – продолжил я, разминая пальцы на правой руке. – Со всеми нюансами. Ты меня понял, урод?
Братец молчал. И тогда я обратился к Гробу:
– «Браслеты» с собой?
Сережа извлек из кармана наручники и, хищно блеснув глазами, спросил:
– Что, будем чушкарить?
– Придется, – вздохнул я, сознавая, что как бы мне ни было это противно, опущу сейчас брата по полной программе.
– Подымайся, ты, урод! – Гроб защелкнул на запястьях Леонида наручники и сильно дернул его за шкварник.
Дорогое пальто жалобно затрещало по шву. Братец не устоял на ногах и ткнулся физиономией в дощатый пол.
– Осторожнее, – недовольно произнес я. – Не попорти портрет. И снял бы сначала пальто с петушка. А потом цеплял бы «браслеты». Неудобняк одетого-то...
– Ништя-а-ак! – прогудел из своей «зрительской ложи» Дачник и радостно потер руки. Явно он не жалел о том, что не поленился приехать на этот спектакль. – Задерете пальтишко, и все... На видео будем снимать?
– Конечно.
– Только так, чтоб со всеми подробностями. И чтоб рожу, рожу было видать! Чтоб братва потом сразу же въехала, кого опускали. Эх, мать твою! – азартно ухнул Витек.
И только тут до Леонида дошло, что шутки шутить с ним никто не намерен. Его не просто берут на понт. Его не просто пугают, затем, чтобы в самый последний момент все же остановиться. Все, что сейчас происходит, – это на полном серьезе, и буквально через минуту может случиться непоправимое. И тогда он взвыл. Попробовал рыпаться. И сразу его голова оказалась в стальном захвате Сережиной лапищи.
– Нишкни!!!
Гроб подтащил Леонида к кровати и уткнул его рожей в старое драное покрывало так, чтобы он занял самую подходящую для подобного случая позу: голова зажата мощной клешней; грудь и живот опираются на кровать; колени чуть-чуть не достают до пола.
Я задрал пальто брательника вверх и в тот момент, когда на меня уставился обтянутый добротной джинсой откормленный зад, не удержался и засадил носком ботинка точно под копчик. Леонида дугой изогнуло от боли. Он дернулся так, что в какой-то момент мне показалось, что у него получится вырваться, но объятия Гроба были надежны, как «Нью-Йорк Сити Банк». Сережа смог бы удержать и слона.
– Тащи штаны с него на хрен! – прохрипел он мне, и тут же из-за спины донесся трубный глас:
– Не спеши! Сейчас... Сейчас...
Я оглянулся. Дачник суетился около видеокамеры.
– Сейчас. Во! Готово! Снимаю!
Я перевел взгляд на Ангелину. Она испуганно сжалась на стуле и, округлив глаза, наблюдала за невиданным доселе шоу.
«Смотри, смотри, девочка, – злорадно подумал я. – Впитывай в себя прозу жизни. А то ведь привыкла, парниковый цветочек, взирать на нее из партера, никогда не стремясь заглянуть за кулисы. Так вот тебе...»
– Да тащи ты с него штаны! – заорал Гроб, и тут Леониду удалось прошипеть:
– Погодите... Нет... Стойте... Я... все расскажу...
– Снимаю, братва, – еще раз увлеченно прогудел у меня за спиной Витя Дачник.
– Все скажу... что... хотите... Не надо...
– Подожди, – приказал я Гробу, и он с явной неохотой ослабил захват. – Эй, камера! Стоп мотор! – крикнул через плечо Вите Дачнику и расслышал у себя за спиной его недовольное бухтение. – Что ты сказал? Повтори. – Я несильно ткнул брата по почкам. – Повтори!
– Все скажу. Отпустите.
– Отпусти, – произнес я, и Гроб разжал свои стальные объятия.
Леонид неуклюже скатился с кровати, передернул плечами, пытаясь поправить пальто, и попросил:
– Снимите наручники. – Но добился лишь еще одного пинка под зад. И еще раз чуть не ткнулся мордой в пол.
Ангелина смотрела на него с нескрываемым отвращением. Дачник – с явным разочарованием. Как же – не удалось заснять на видео такие редкие кадры!
Братец снова уселся на стул – пятки вместе, носки врозь. Ручки, правда, на этот раз не на коленях – скованы «браслетами» за спиной. Взгляд уперт в пол. В отличие от того – наглого и циничного – Леонида, что сидел на этом же месте пять минут назад, этот казался уже полностью сломленным, готовым выполнить все, что ему прикажут. И он был мне противен.
– Сюда смотри. – Я смотал пленку в начало, снова нацелил видеокамеру на супружескую чету. Ткнул пальцем в сторону Леонида. – Ты, чмошник. Сейчас по моей команде начнешь рассказывать все, начиная с того момента, когда снюхался с Ангелиной, и заканчивая тем, как ты, исполняя заказ Хопина, прикончил Смирницкую. И, конечно, как подставили Константина. И будь внимателен. Хоть одно слово неправды, хоть какая-нибудь забытая подробность, и опять окажешься на кроватке. И на этот раз все, что тебе обещали, мы доведем до конца. Третьей попытки ты не получишь. Все понял?
– Все.
– Не заставишь меня делать по несколько дублей?
– Нет, не заставлю.
– Вот молодец. А я тебе даже буду иногда помогать, чтобы не сбился. Задавать наводящие вопросы. Да и жена поправит тебя, если что. Как, Ангелина? – Я перевел взгляд на бывшую женушку. Она молча кивнула. – Отлично. Тогда не будем тратить попусту время. Итак... Приготовились. Внимание! Мотор!
И я нажал на кнопку запуска записи.
– ...познакомился с ней совершенно случайно. Не прошло и нескольких часов с того момента, как нас представили друг другу, как Элла затащила меня в постель. Бли-и-н! По-моему, перед этим у нее не было мужика больше года! Она...
– Подробности можешь опустить, – перебил я. – Говори о деле.
– Ладно. О деле. – Леонид опять упер взгляд в пол. О деле ему говорить не хотелось. Но выбора не было. – Уже через неделю я понял, что Элла повелась на меня довольно серьезно. Что, в общем, и требовалось от этой дурехи. Она даже предложила мне перебраться жить к ней. Конечно, я отказался. Но зато удалось убедить ее снять мне квартирку. К тому же она неплохо подпитывала меня деньгами. И на полном серьезе надеялась женить меня на себе, строила грандиозные планы, как оплатит мое обучение в каком-нибудь универе, как найдет мне какое-нибудь тепленькое местечко, когда получу образование. ЬСак от меня нарожает кучу детей. Короче, имела такую дурную привычку – загадывать слишком далеко и строить воздушные замки. А я их не разрушал. Зачем, пока все в этой бабе меня устраивало? Переночевать у нее пару ночек в неделю, посидеть иногда рядом с ней на какой-нибудь дурацкой презентации или на скучнейшем концерте – вот и вся работа, которая очень даже неплохо оплачивалась.