— Не мое дело, — решил Митя, вновь отхлебывая квас и с наслаждением ощущая холод, остужающий изнутри.
Обслужив клиентов, кабатчик вернулся к Мите и, водрузив перед ним блюдо с красными отварными раками, многозначительно глянул на стойку.
— «Деньги вперед!» — хмыкнул бывший маг, все еще сомневаясь в верности своего решения, но жадничать не стал. Едва пять рублей легли на отполированную сотнями рук стойку, как кабатчик легко смел их полотенцем — словно их и не было.
— Так о чем узнать желаете? — тихо поинтересовался обладатель ловких рук и усов «щеточкой».
— У вас ли столовался давешний убийца? А если да, то с кем сидел, как себя вел? Любая подробность дорога.
— Сидел тут, — быстро заговорил кабатчик, кивая в сторону углового стола. — Ничем не выделялся: заказал пиво, моченый горох, сухари. Не буянил, тихо сидел.
— Один? — уточнил Митя.
— Поначалу один, потом еще господин подсел. Может, знакомый, а может, просто мест других не было — не знаю, — кабатчик дернул плечами.
— И что ж за господин был?
— Одет прилично, но не барин, скорее из приказчиков, — тут же зашептал усатый. — Вино заказал и, вроде, больше ничего. Вот они вместе и посидели тут не дольше часа, даже, пожалуй, меньше, хот я не засекал.
— А подскажите любезнейший, -Митя прищурился, — не был ли тот господин коренаст, лыс и одутловат лицом?
— Ну в лицо не заглядывал, но уж точно никакой лысины и в помине не было, ее я б приметил, такие вечно сияют, что костяной шар, — кабатчик хмыкнул.
— Мда, понятно — понятно, — закивал бывший маг, — и вот что же этот господин и будущий душегуб дальше делали? Разговоры вели или молча пили.
— Не прислушивался, — пояснил хозяин, — Потом господин ушел, а следом за ним и мужик тоже. Пьяным не вроде не казался, но к дверям ринулся так, точно утюг с угольями на рубахе забыл.
— То есть спешил? — уточнил бывший маг.
— Вроде того, — согласился кабатчик.
— Эй, хозяин, еще пива! — потребовали давешние оборотни, хмуря и без того кустистые брови.
Кабатчик, нацепив улыбку, кивнул им в ответ — мол, сейчас буду — но, повернувшись к Мите, заявил:
— На этом все. Про душегубство позже узнал, сам ничего не видел. Довольно вам такой информации для газеты?
— Более чем, — согласился бывший маг, но, прежде чем усатый кинулся исполнять заказ, ухватил его за руку. — А подскажите: прежде вы того господина, что на приказчика похож, не видали?
— Не припомню. Людно у нас. Хотя… может, месяца три назад заходил, а может, и не он — не знаю. — И кабатчик, дернувшись, принялся выполнять заказы.
Митя же молча и задумчиво потягивая квас, принялся за закуску. Взял одного из раков, ещё тёплого от бульона, и аккуратно разломил панцирь. Хруст был тонким, почти музыкальным. Внутри открылось нежное, чуть сладковатое мясо, пропитанное пряным ароматом лаврушки и укропа. Он поднёс кусочек ко рту — вкус оказался удивительно насыщенным, с лёгкой минеральной ноткой, будто вобравший в себя сам дух реки.
— Хороши, — одобрительно пробормотал он, высасывая сок из клешни.
Но даже сладость свежезаваренных раков не могла отвлечь его от мыслей о давешней убийце. Впрочем, хотя расследование и увлекало, все же бывший маг прикинул, что, пожалуй, на сегодня расспросов достаточно — пора идти восвояси.
Расплатившись с хозяином, он вышел на улицу и к удовольствию своему заметил, что жара спала, а небо укрывают темные слои туч. Ветер с Екатерининского канала доносил кваканье лягушек, а где-то вдалеке слышались раскаты грома.
Уставший за день, но в целом довольный собой, Митя не спеша шел по улице. После жары, которая день давила на горожан, в этот час прохлады многие вышли прогуляться.
И бывший маг, как никогда, вдруг ощутил себя одиноким. Его поездка в Петербург слишком затянулась. Впрочем, надежда на то, что Клавдия Александровна ускорит слушание по его делу, все же теплилась в груди, и, отбросив унылые мысли, он ускорил шаг.
От Кокушкиного моста до гостиницы, в которой он остановился, было далековато, и все же Митя решил проделать этот путь пешком. Опять же, оживленное движение на улицах столицы не способствовало скорой езде, да и лишних денег у него не имелось — все расписано, все впритык.
Устав от людского потока, бывший маг решил свернуть в парк — и тем самым избавить себя от созерцания счастливых горожан, а заодно срезать путь.
Под кронами деревьев было еще сумрачнее, чем на улице. Фонари не горели — не то постарались хулиганы, разбив колбы с газом, не то местные власти закрывали глаза на подобный бардак почти в центре столицы.