Митя кивнул. А что он мог возразить? Все исследования показывали, что он здоров. Зеркальный коридор не выявлял никаких искривлений, дым от трав восходил ровным столбом над курильницей, а амулеты покачивались по заданной синусоиде, не выявляя повреждений. Если не учитывать механическую руку и шрам на лице, он был здоровее многих. Но увы — магия, отравленная Цветком безумия, исчезла, точно её и не было.
Маг поправил шейный платок, ставший вдруг душным. Весь этот разговор ему не нравился.
— К чему вы клоните, Клара Захаровна? — тихо спросил он, внутренне уже зная ответ.
— К чему? — ведьма, кажется, удивилась, но тут же, махнув рукой, пояснила: — Да к тому, что мы бессильны, Дмитрий Тихонович. Понимаете? Бессильны. Даже создать для вас вот этот протез было куда проще, чем разобраться в механизмах мозга… или души… или откуда там ещё рождается магия. Ведь у одних имеется зеркальный дар, а у других — нет. Даже у самых могущественных из нас дети зачастую обычные люди. Взять хотя бы Аделаиду Львовну — помните, я о ней говорила? Впрочем, это не совсем уместно. Главное, что вот и вы теперь — будто новорождённый. Может, к вам и вернётся сила, а может, и нет.
— Но когда? — Митя смотрел прямо в чёрные, как ночь, глаза ведьмы, и ком стоял в горле.
— Этого ни один целитель вам не скажет, — вздохнула та, отводя взгляд. — Может, завтра. А может, через десяток лет. Ну или никогда. И такое может быть, сами понимаете.
— Понимаю, — согласился Митя, хмурясь. — И что же мне теперь делать? Как жить?
— Ну, милок, жить как жили, — Клара Захаровна подошла и похлопала его по плечу. — Вернётесь в Крещенск, у вас ведь там дом, друзья… найдёте себе работу из обычных. А нет — так пенсия по инвалидности у департамента приличная, думаю, на жизнь хватит. А там, глядишь, женитесь да и позабудете о зеркалах, как о страшном сне.
— Да уж, я жених что надо, — съёрничался Митя, трогая свежий шрам, превративший левую половину лица в неподвижную маску. — Невест — очередь!
— Не во внешности дело, — оборвала его ведьма. — Разве за это мы любим других? За румяные щёки да ясные глазки?
— Нет, конечно, — согласился маг. — За уродливость и беспомощность.
— Вы, Дмитрий Тихонович, отнюдь не беспомощны. Можно сказать, с честью вынесли столько ударов судьбы, что многим и не снилось. Так что не прибедняйтесь. — Клара Захаровна прошла по кабинету и, остановившись подле книжного шкафа, добавила: — Я уверена, что вы сумеете попривыкнуть и, возможно, найти удовольствие в размеренной жизни подальше от магических перепетий.
— То есть так вы видите моё будущее? — понял Митя. — Это вы сегодня в отражениях узрели?
— Я не гадалка, чтобы делать предсказания, — фыркнула ведьма. — Я целительница. И коли мы не в силах излечить тонкую материю дара, то отчего бы вам не оздоровить себя целиком? Я выпишу вам путёвку — побываете на водах или на море. Как знать, может, решите сменить климат — это тоже помогает.
— То есть уеду куда подальше, забьюсь в конуру да там и сдохну, — перефразировал её слова Митя.
Клара Захаровна гневно сверкнула очами:
— Дурак вы, Дмитрий Тихонович. А всё от того, что по молодости высоко взлетели — вот теперь так больно падать. Я же вам добра желаю. Ну, как насчёт моря? В Крыму нынче жара должна быть. Хотя и у нас не лучше… Но я уверена, вам понравится. Едете?
— Покамест магистрат не рассмотрел моё дело и не вынес окончательный вердикт, я невыездной, — напомнил Митя, поднимаясь со стула.
— Долго тянут, заразы, — скривилась ведьма. — Не люблю всю эту бумажную волокиту. — Она ткнула пальцем в потолок. — Будто нарочно таких вот лодырей набирают. В любом случае учтите: едва озвучат решение, так мигом ко мне — и с путёвкой в новую жизнь. Да, милок?
— Как скажете, — отозвался Митя и, откланявшись, покинул ведьмин кабинет.
Настроение сделалось преотвратное. Каждый раз, посещая целителей, он надеялся на чудо. Что вот сейчас кто-то из этих опытных ведьм и колдунов — тех, что умеют и мертвого достать, если он колеблется на грани жизни и смерти, — улыбнётся и скажет: "Ну вот, Дмитрий Тихонович, ваша магия и вернулась, а вы боялись!" И он станет их благодарить и непременно первым делом сообщит Стешке по разговорному зеркальцу, чтобы она знала — всё в порядке.
Сейчас же, без магии, он мог общаться с близкими лишь по телефону. Но даже это радовало его — всё-таки они как будто ближе. Стешка пару раз забегала в гости, рассказывая, как несладко в одиночку справляться с происшествиями в Крещенске. Благо Софье дали разрешение, и, несмотря на скандал, в результате которого она, покинув отчий дом, поселилась у Мити, госпожа Вульф теперь числилась внештатным сыщиком департамента. Первый оборотень на службе императора по магической части.