— Ещё наговоримся, — оборвала его ведьма. — А сейчас пора уходить.
— Да к чему такая спешка? — Митя потер плечо. — Я хотел ещё с госпожой Строгоновой попрощаться и в целительское крыло заглянуть.
Варвара смерила его холодным, чужим взглядом:
— Ты, Дмитрий, может, чего-то не понимаешь, но задание, что нам поручено, не только секретное, но и срочное. В таких делах никогда не знаешь, сколько времени у тебя есть.
— А ты успела стать экспертом, — Митя усмехнулся, но Варенька не ответила тем же. Вместо этого она подошла к зеркалу и поманила его к себе. — Идём.
— Что, без бумаг от Малого совета? Разве так можно?
— По магической почте документы прибудут. Не медли, будь другом.
— Ладно, как скажешь.
Митя смотрел на Варвару и не узнавал её. Конечно, оказалось, что он и раньше мало что о ней знал — например, что она сильная ведьма, воспитанница начальника Зеркального департамента Крещенска. Но вот этого холода, этой отчуждённости в ней раньше не наблюдалось. Даже под личиной старухи она старалась помочь ему, откликнуться, а теперь будто под личиной чужого человека стояла.
— Варь… — начал было Митя, но ведьма подняла руку, призывая к тишине, затем провела пальцами. Солнечный свет отразился от браслета на её руке, коснулся зеркальной поверхности — и та поплыла, открывая переход. Не говоря ни слова, девушка взяла бывшего мага за руку и, подтолкнув вперёд, шагнула следом.
Митя оказался в полупустой комнате. Деревянные полы недовольно заскрипели, когда он освободил место для спутницы. Пыль, потревоженная их визитом, взметнулась и заплясала в солнечных лучах, пробивавшихся сквозь замызганные стёкла.
Он огляделся. Большое зеркало с витиеватой рамой смотрелось здесь чужеродно и нелепо — видимо, его доставили специально для перехода, поскольку оно никак не вписывалось в остальной антураж. Диван в потертой обивке, выглядевший так, точно его кошки драли и койка без белья обнажила дощатое дно. Стол между ними со стопкой посуды, под ней — свёрток, возможно, с едой. Пара стульев, один из которых явно нуждался в починке. Шкаф у стены, чья створка слегка обвисла, будто устав от службы, и сундук — пыльный и старый, как сам мир.
— Да уж, не густо, — не сдержался Митя. Он ожидал, что маги тайного отдела живут в доходных домах или гостиницах, а не в клоповнике вроде этого.
— Ничего, обустроимся, — пообещала Варвара, осматривая новое жильё. — Бывали места и похуже.
— Расскажешь? — осторожно спросил Митя.
— Нет.
Она резко повернулась к зеркалу.
— Жди здесь. Я скоро вернусь. Главное — не выходи из комнаты. Это понятно?
Митя кивнул. Что он ещё мог ответить этой хрупкой девушке, которая пожертвовала своей волей, чтобы спасти его?
Если говорить открыто, мысленно он давно её схоронил — если не в землю, то в казематах департамента. И вдруг такой кунштюк: Варенька на тайной службе. Как такое вышло? Что привело её к этому? Служила ли она по зову сердца или отбывала наказание, как пленница?
Вопросов, безусловно, намечалось куда больше, чем ответов. Поскольку Варвара не желала говорить, Митя уже уяснил. И всё же он надеялся, что сумеет вывести её на беседу — хотя бы попросить прощения, вымолить его за всё, что случилось.
Он вспомнил, как она звала его уехать на море, подальше от всех бед, а он предложил ей сдаться.
— Идиот, — буркнул бывший маг и направился к убогому дивану.
Поставил саквояж у изголовья, сверху положил цилиндр, задумчиво посмотрел в окно. Вид особо не вдохновлял. За грязным стеклом виднелась кирпичная стена такого же здания, как-то, в котором он находился. Если подойти ближе, можно было разглядеть узкую полоску неба прямо под рамой, а внизу — землю с чахлыми кустами.
Неприветливо и мрачно, как ни крути.
Ожидая возвращение Вареньки, Митя продолжил исследовать комнату. Открыл шкаф и еле закрыл его, решив про себя, что стоит раздобыть инструменты да подлатать петли, чтобы Варю как-нибудь не пришибло. Покачал стул, слушая, как скрипят измученные ножки. Хотел было заглянуть в пакет, но не решился — мало ли, что там, может, и не для его глаз вовсе.
Последним предметом в комнате оставался сундук. Подойдя к нему, Митя ухватился за крышку и поднял её. Внутри сундук оказался пуст. Ничего интересного — просто сундук, оклеенный газетами. Пожелтевшая от времени бумага производила неприятное впечатление, и всё же что-то заставило Митю склониться и вглядеться в печатный текст.
Сначала в название одной газеты, затем другой, и третьей, и десятой. Все печатные издания встречали его одним и тем же названием, которое в голове не укладывалось.