— Ну, что ещё? — спросила та, читая вопрос во взгляде бывшего мага.
— Я думал, о нас никто не знает, а тут вот…
— Что «вот»? Просто человек служит стране по-своему: что надо — придержит, что надо — передаст. Или ты думал, всё только через департамент делается?
— Ну, если честно, то да, — признался Митя.
— Если б так было, то тайно не росли бы ведьмы да маги, не выкачивали бы из них силу лихие колдуны, и вообще много чего бы не происходило. Так что мир не так прост, как тебе кажется, — заверила ведьма друга. — Даже удивляюсь твоей наивности после всего пережитого.
— Ну, извини, вот такой я уродился, — признался Митя.
— Да уж, поняла. Ладно, горе луковое, идём домой. А то поздненько уже по городу скитаться — вдруг лихих людей встретим?
— Не знал, что ты кого-то боишься, — поддразнил Митя Варю.
— Исключительно о тебе беспокоюсь, — откликнулась та. — Не более.
— Ну, спасибо, — хмыкнул Митя, шагая за ней следом.
Они без приключений дошли до дороги, ведущей через мост с выселок в город, и почти миновали его, когда Митя вдруг замер. Кроме шума воды ему послышался ещё какой-то звук, непривычный.
— Ты ничего не слышишь? — обратился он к ведьме, останавливаясь на середине моста и подходя ближе к перилам.
— По лягушкам соскучился? — подделка его подруга. — Нет, не слышу.
— А вот это и странно, что лягушки не поют. Зато вроде как плачет кто-то.
Варя медленно обернулась:
— Матвей, давай без шуток.
— Да какие шутки! — возмутился Митя. — Сама послушай, если не веришь. Вот, сейчас опять… Ну, слышишь?
Ведьма театрально закатила глаза, затем подошла к перилам и, чуть перегнувшись, замерла.
— Нет, ничего… — начала она возмущённо, но голос её задрожал, когда всхлип стал отчётливым, и Варя смолкла на полуслове.
Одарив негодующим взглядом Митю (будто это он был виной их заминки), она взмахнула руками, создавая какие-то чары, и почти сразу выругалась. Затем бегом бросилась сначала с моста, а после — через кусты репьёв под мост.
Луна, как единственный источник света, не особо помогала, однако ж Митя был рад, что на небе нет туч — иначе он бы и вовсе ничего не увидел. Не взирая на колючки и заросли, он последовал за ведьмой.
Пахло тиной, гнилью, ещё чем-то тошнотворным, но Митя не обратил на это внимания. Всё его внимание было сосредоточено на человеке, что сидел по пояс в ледяной воде, судорожно вздрагивая и издавая прерывистые всхлипы — не то от горя, не то со смеху. Лунный свет выхватывал из темноты бледное, будто восковое лицо с ввалившимися щеками. Темные омуты глаз, точно подернутые поволокой. Губы, синеватые от холода, криво перекосило в гримасе, из уголка рта свисала жидкая нить слюны, мерцающая в бледном свете. Казалось, каждый мускул на его лице жил собственной жизнью, подергиваясь в такт невидимой внутренней пытке. . Волосы бедняги слиплись от воды и грязи, но заметную родинку на щеке бывший маг всё же рассмотрел. Заметила её и Варя и остановилась подле парня, не притрагиваясь к нему.
— Поддержи мешок, я его вытащу, — Митя протянул ей узел.
Но Варя не спешила соглашаться. Наоборот, она сделала шаг назад и потянула за собой Митю.
— Идём, — тихо произнесла она.
— Куда идём? — не понял Митя. — Это ж тот мальчишка, которого ищут. Ты видела — он не в себе. Может, болен, а может, и заколдован.
— В том-то и дело, — тут же согласилась Варя. — На нём могут быть чары, и нам абсолютно не нужно пристальное внимание местных зеркальщиков, да и полиции. И вообще, кого бы то ни было.
— Но как же мальчик? — Митя, понимая, что Варвара права, не мог просто уйти и бросить несчастного. — Он же там зайдется к утру. А между тем, это племянник губернатора!
— Час от часу не легче, — ведьма всплеснула руками. — Тем более уходим. Сообщим мы о нём — и всё. Не отвяжемся — придётся сворачивать операцию. А наше дело куда важнее, чем это! — она ткнула пальцем в сторону воды.
— Это живой человек, — сухо произнёс Митя. — И сколь бы важным ни было поручение, бросить его вот так я не могу. Ибо не подлец и не предатель.
Он молча положил свёрток на землю и вновь полез в реку. Под ногами захлюпал ил, а после холодная вода мигом наполнила ботинки, добравшись до самых колен. Но бывший маг не обращал на это внимания. Ерунда! Высохнет.
Юнец хоть и был жив не то замерз настолько что не двигался, не то и впрямь оказался скручен хворью или чарами. Во всяком случае попытка помочь ему встать, успехом не увенчалась. Тогда уцепив парня за плечо, Митя привлёк его к себе, поднапрягся, и будто куль с мукой вскинул сгорбленное тело через плечо, после чего медленно стал выкарабкиваться на берег.