Пару раз поскользнулся и чтобы не потерять равновесие да не бултыхнуться вместе с беднягой обратно в реку, бывший маг вынужден был ухватиться за колючку репейника, отчего несколько шипов воткнулись в ладонь. Шипя и чертыхаясь, он наконец выбрался на дорогу.
Отчего-то ему казалось, что Варвара уйдёт, забрав поклажу. Но ведьма, мрачнее тучи, всё ещё была тут. То ли ноша оказалась тяжела, то ли и впрямь не пожелала бросать его.
— Ты не подлец. Ты дурак, — грустно сказала она, помогая опустить паренька на землю. — Ладно, беги к ближайшему дому. Зови на помощь. Только потом — мигом обратно и уходим. Не желаю отвечать на вопросы.
— Присмотри за ним, — вместо ответа попросил Митя и понёсся по тёмной улице за помощью.
Глава 4
Оставляя мокрые следы на пыльной дороге, Митя добежал до ближайшей калитки и закричал:
— Помогите, на помощь! Человеку плохо!
В доме завозились, дернулась занавеска, однако на крыльцо никто не вышел. Впрочем, Мите было некогда дожидаться — он уже стучался в другую дверь. Так, одна за другой, он растормошил половину улицы и едва не налетел на городового, который, заслышав шум, соскочил с железного ходока, снял с него большой фонарь и направился с проверкой.
— Что случилось? — спрашивали горожане друг друга. — Кому плохо? Где человек?
— Да не человек там, а баба, — гаркнул заспанный мужик в рубахе навыпуск и почесал выпирающее пузо. — Привиделось что-то, вот и орал.
— А баба, по-вашему, не человек?! — тут же вскинулась худосочная тетка, кутаясь в линялый платок. — Так кто же тогда ваша матушка?
— Ты мою матушку не трожь! — набычился мужик.
— А то что? — взвизгнула тетка.
— А то то! — прорычал сосед в ответ.
Их ссора потонула в общем волнении. Тем временем Митя шагал к мосту вместе с другими людьми и переживал, что зря оставил Варю. Однако ее рядом не оказалось. Исчез и баул.
Несчастный юноша, корчась на земле, представлял жалкое зрелище. Скрюченный, бледный, мокрый точно утопленник. Неясно было, жив он или мертв, и люди сперва оторопело становились вокруг, не решаясь подойти ближе. Но вот вперед кинулась бабка:
— Чего стоите? Дитя погибает! — охнула она и, сорвав с себя шаль, накрыла дрожащего паренька.
Точно по команде засуетились и остальные. Один побежал за аптекарем, другой — звонить в полицию. Впрочем, представитель закона уже расталкивал толпу, пробираясь к пострадавшему.
Митя, подпрыгивая на месте, чтобы разглядеть происходящее, видел, как городовой присел рядом с бедолагой, отвел с его лица слипшиеся волосы и, видимо, увидев ту самую родинку, по которой юнца опознал Митя, аж подпрыгнул.
— Носилки, быстро! — крикнул он, принимая командование на себя.
Рядом раздался гудок, и едва не задавив собравшихся, на дороге остановился паровик. Новенький сверкающий начищенными деталями и лаковой отделкой. Не из тех что сновали по дорогам, частный и видимо дорогой. Из него выскочил губернатор с секретарем и кинулся на подмогу.
Митя не успел удивиться столь быстрому появлению дядюшки молодого человека, как ощутил, что его тащат за локоть. Оглянувшись, он увидел Варю. Хмурая и серьезная, она удерживала поклажу и, не отпуская руку бывшего мага, шагала прочь.
— Просила же тебя сразу уходить, — прошептала она, когда они немного отдалились от места происшествия.
— Я за тобой вернулся, — начал оправдываться Митя.
— А я что, дубина стоеросовая, там сидеть должна? Отошла, пока не приметил кто.
— Я не знал, — Митя пожал плечами, забрал у нее ношу и ускорил шаг.
Через час они наконец добрались до своей комнаты. Бабка Марфа, видимо, уже спала и видела шестой сон, потому они, стараясь не шуметь, поднялись на второй этаж по скрипучей лестнице и, зайдя домой, закрыли дверь на замок.
Первым делом Митя поставил на диван баул и снял промокшие ботинки. Несмотря на летний вечер, ноги замерзли, и стало неуютно.
— И штаны снимай, спаситель, — велела Варя. — Или так и будешь в мокрых сидеть?
— Не буду, просто тут же ты, и вот я… — замешкался Митя.
— Я выйду, а ты пока ложись. Белье возьми в сундуке, и подушку там же. С одеждой позже разберемся.
— В сундуке одна пыль, — напомнил он ей. — Пыль да старые газеты.
Варя оглянулась, скривила губы в усмешке и, подхватив с постели полотенце, ушла.
Сомневаясь, Митя все же открыл сундук. Подушка и простыни лежали аккуратной стопкой, будто всегда здесь были, да и кровать, на которой разместилась Варя, теперь обзавелась матрасом и стеганым одеялом.