— Кофе, — выдохнул он. — И гренки… с вареньем.
— И мне того же, — кивнула Варя, сбрасывая с плеч платок.
Половой лихо стукнул каблуками как на параде, давая понять, что лучшего выбора и быть не могло, и тут же поспешил к стойке, где уже поднималось облачко пара из медного кофейника.
Через минуту перед ними стояли две дымящиеся чашки с чёрным, как ночь, кофе — густым, с маслянистой пенкой, оседающей мелкими крупинками. Рядом — тарелка с гренками: румяные, с золотистой корочкой, они хрустели при малейшем прикосновении, а сверху стекало густое малиновое варенье, в котором, как драгоценные камни, сверкали целые ягоды.
Митя отломил кусочек, и хруст разнёсся по всему залу. Сладкий, с лёгкой кислинкой вкус малины смешался с тёплым, пропитанным маслом хлебом — и он на секунду закрыл глаза, будто пытаясь запомнить это мгновение. Даже Варя, обычно сдержанная, не удержалась и с наслаждением причмокнула, облизывая с пальца каплю варенья.
— Ну как? — подскочил половой, сияя. — Говорил же — пальчики оближете!
— Ещё бы, — пробормотал Митя, уже тянусь за второй гренкой.
Кофе оказался крепким, бодрящим, с глубоким, чуть дымчатым послевкусием — таким, от которого по телу разливалось тепло, а мысли прояснялись, будто туман рассеивался.
Когда гренки были съедены, Митя с грустью глянул на пустое блюдечко.
— Может, повторим? — предложил он, вдыхая таявшие в воздухе нотки кофе.
— После службы и не ранее, — заявила Варя. — Итак, слушай: сейчас ты отправишься на ярмарку. Походи, послоняйся, посмотри, что на рядах. Чем нынче дышат торговцы, чем живёт двор. Денег дам немного — чтоб не просто смотрел, а прикупить что-то мог. Трать по делу, хотя сам решай.
Она наклонилась ближе, понизив голос:
— Далее дойди до лавки у восточного края — там, кроме всего прочего, продают зеркала.
Митя нахмурился, но Варя не позволила его перебить:
— Да, зеркала. И да, у них имеется разрешение. Трубой волшебной старайся не сверкать — чтоб раньше времени не приметили. Вот в том зеркальном отделе поговори с людьми… так сказать, по душам. Постарайся расположить их к себе. Если заведёшь дружбу — и вовсе славно.
Она откинулась на спинку стула:
— А после — примерно к обеду — возвращайся. Буду ждать тебя с отчётом. И запомни: даже если что-то покажется странным — ничего не предпринимай. Смотри, наблюдай, запоминай. В чужие ссоры и драки не лезь. Мир не спасай. Это понятно или слишком сложно?
— Почему сложно? Нормально вроде, — Митя задумался. — А вы уверены, что это те, кто надо?
— Уж поверь — неглупые люди вызнавали, кто, что и как. Так что с тебя покамест только общение. Если прогонят — уходи. Жертвы тут ни к чему, — Варя положила перед ним двадцать рублей.
— Ладно, как скажешь, — Митя забрал деньги. — А ты чем займёшься?
— Найду чем. Обо мне не беспокойся, — Варя поднялась из-за стола. — Ну, ступай. Встретимся тут же часа в три после полудня. Хорошо?
— Постараюсь, — кивнул Митя.
Первое задание в новом статусе тайного агента началось.
Глава 5
Как и обещала Варвара, тучи разошлись, когда Митя добрался до ярмарочных рядов. Надо сказать, что ярмарка в Крещенске являлась одной из самых больших и долгих во всей Российской империи. Все лето сюда приезжали торговцы со всей страны, а также заезжие купцы, чтобы заключить выгодные сделки. Купить или продать, присмотреть и поторговаться, пошуметь и завести новые связи — ярмарка разрасталась настолько, что выплескивалась далеко за пределы Крещенска, образуя будто бы второй город. Пестрый, шумный, состоящий из шатров, кибиток и навесов.
Огромное поле постоянно содрогалось от тысяч голов скота, которых пригоняли для продажи. Здесь шла нешуточная борьба между киргиз-кайсацкими скотоводами и барышниками-перекупщиками. Тысячи пудов чугуна, меди и олова переходили из рук в руки. Соль продавали бочками. Заморские гости привозили огнестрельное оружие, а местные мастера — кованные клинки. Купцы из Коканда и Хивы приобретали казнозарядные ружья, а негоцианты из Европы с удовольствием скупали специи и шелка.
Даже издали Митя слышал гомон ярмарки, гудевший, точно самовар на углях. Сердце его замирало, как в детстве. Ведь ярмарка — не только торги да мена, но еще и качели, карусели, фокусники и канатоходцы, Петрушка в своей загородке, пляшущие медведи.
Несмотря на то что ярмарка шла уже второй месяц, городской люд тек сюда рекой. И их можно было понять — только лавок было открыто более сотни. Разве найдешь такой товар в обычных лавках? Да еще и поторговаться можно!