Мага он догнал на углу дома, когда тот задержался подле булочной, разглядывая в витрине ароматную выпечку.
— Может, выпьем кофе? — сразу предложил Митя, игнорируя удивленный взгляд Ильи. — Заодно и поговорим.
— Тогда уж и поужинать можно, а то одним кофием сыт не будешь, — согласился маг. — А сестрица ваша против не будет?
— Ну, я ж не ее собственность, — напомнил Митя. — Так что же, мне нельзя прогуляться?
— Ох, мне бы ваши нервы, Матвей, — стальные канаты, а не нервы, факт! — Илья хлопнул его по плечу, и то отозвалось железным гулом. Лосев хмыкнул, хлопнул еще раз, точно проверяя, взаправду ли, и только после этого они направились вниз по улице.
Решено было сесть не в привычной кухмистерской, а в кабаке, что притулился в подвале старого дома с облупившейся зеленой краской. За соседним столом двое мужиков лузгали воблу, громко споря о том, чья кобыла резвее. Из-за перегородки доносились крики картежников и звон медяков.
Хозяин, низенький и широкий, точно горшок с ручками, подошел лично принять заказ. Его заведение дышало духом старой Москвы: дым махорки, скрип лавок, густой запах щей и жареной требухи.
— Что изволите? — буркнул он, вытирая руки о засаленный фартук.
— Мне бы поужинать как следует, — начал Лосев, окидывая взглядом закопченные стены. — Дайте-ка уху стерляжью, да кулебяку тестовскую в четыре угла. И графинчик рябиновой для души.
Хозяин фыркнул, почесав щетинистый подбородок:
— Стерлядь нынче в цене, барин. Да и кулебяку на заказ пекут — три дня ждать. Может, щей да каши с сальцом?
Илья поморщился, но кивнул:
— Ладно, давай щи с мясом, и пива, да смотри, не разбавляй. — Улыбаясь, он достал гербовое зеркальце и положил на стол подле себя.
— Как вы могли подумать, господин маг! — тут же залебезил кабатчик. — Сейчас сделаю все в лучшем виде — и для вас, и для вашего товарища.
— Чашку кофию, — попросил Митя.
Хозяин развел руками:
— Нет у нас его. Нынче подвоз задержали, а свой — дорог.
— Тогда хоть квасу, — вздохнул Митя.
Хозяин обернулся к кухне и рявкнул что-то хриплым голосом. Через мгновение из-за закопченной занавески появилась дородная служанка, неся на вытянутой руке поднос, где притулилась кружка с мутноватым хлебным квасом, пахнущим ржаными корками, и кружка темного пива с плотной белой шапкой пены. Отдельно стояла жестяная миска, от которой валил густой, обжигающий пар. Щи дышали кисловатым духом — не той резкой кислотой, что бьет в нос из кадушки с капустой, а благородным, округлым вкусом, который получается, только когда капуста перебродила в дубовой кадке под гнетом.
Илья, принюхавшись, крякнул одобрительно — для кабацких щей выглядело вполне сносно. Ложка, воткнутая в миску, стояла ровно — знак того, что не разбавляли водой. На поверхности плавали жирные кружочки, а в глубине угадывалось пару кусков моркови — видно, хозяин все же старался для уважаемого гостя.
За окном уже сгущались сумерки, а в закопченных стеклах кабака отражались дрожащие огоньки керосиновых ламп — самое время для сытного ужина и крепкой выпивки.
— Ну что, у вас, Дмитрий Тихонович? — спросил Илья, сделав несколько глотков пива и смахивая с усов пену. — Ведь не зря же мы тут с вами обосновались, факт?
— Факт, — согласился бывший маг. — Хоть сестра моя и считает, что мне дела нет, а все же подскажи, что там нового, как паренек, которого я достал, — жив?
— Жив. Степанида Максимовна над ним знатно поколдовала, так что никакой опасности юному организму, — заверил Илья, беря ложку и дуя на горячие щи.
— Славно, славно, — закивал Митя. — А что по его другу слышно? Тому, что умер?
— Ну что… — Илья исподлобья глянул на Митю. — Права была Арина Антоновна — имеются там следы волшбы, но не чар, а вроде как зелья, хотя толком не разобрать. С этим опять же Степанида Максимовна возится. Ей, бедняжке, нынче спать и вовсе не придется — губернатор ответов требует, и даже не сегодня, а, что говорится, вчера.
— А вот еще я про господина губернатора кое-что сказать хотел, — обрадовался бывший маг. — Мы с сестрой, когда паренька-то вытащили и на помощь позвали, так не все люди из домов выскочили, а он как раз подъехал. Это же значит, что он знал, где нужно быть.
Илья замер, не донеся ложку до рта, устало опустил ее в чашку, вздохнул:
— Вы уверены, друг мой, что это именно губернатор был, а не кто-либо еще?
— Само собой, я с ним вот как с вами виделся — уж опознать сумею.
— Так ночь на дворе была, может, путали малость?