Глава 9
Варя находилась в комнате. По всему столу были расставлены ступки, колбы и горшки с мутным содержимым. В воздухе висел запах трав, смешанный с воском.
Заметив Митю, ведьма не спешила отвлекаться от работы. Медленно совершая пассы над глиняной чашей, в которой булькало что-то желеподобное, Варя то и дело позвякивала блестящими браслетами, ловя их блики и добавляя в мутное варево.
Не желая отвлекать её от работы, Митя сел на сундук и, привалившись к стене, принялся следить за чарами. Магам редко когда выпадало увидеть ведьмовство в действии — обычно зеркальные ведьмы свершали свои таинства в чуланах, вход в которые был зачарован от всех посторонних глаз, будь ты хоть начальник, хоть император.
Ведьма сосредоточилась на колдовстве, и даже облик её неуловимо изменился: черты лица стали острее, глаза темнее, а пальцы походили на птичьи лапки.
Вот Варвара медленно подняла руку, а затем резко опустила её аккурат в середину бурлящей чаши — и это при том, что никакого огня в комнате не имелось. Всё происходило исключительно с помощью магии и ничего больше. А меж тем из бурлящего варева ведьма достала клубок ниток, которые дёргались точно черви, живя своей собственной жизнью.
Митя сморщился — эту погань он уже видел у Варвары, когда та ещё жила с отцом-аптекарем, и вот довелось снова. Ведьмин клубок, на который можно нашептать хоть немощь, хоть паралич, а пожелаешь — и смерть. Вот только зачем он теперь понадобился?
Браслеты звякнули, блики сверкнули — и всё разом пропало: и запах, что наполнял комнату, и бурление в чашках. У стола стояла миловидная девушка да возилась с посудой — ничего более.
— Зачем это? — Митя кивнул на замерший подле ведьмы клубок из нитей.
— На всякий случай, — отозвалась та, прибирая за собой. — Вдруг не сумеешь с кем из них справиться — так вот подкинешь его, он всё сам сделает.
— Я к этой гадости и пальцем не прикоснусь, — заверил Митя.
— А тут уже не тебе решать, — отрезала Варвара. — Давай говори, чего такой хмурый?
— Было б что говорить, — буркнул Митя, но всё же поделился своими «успехами».
Ведьма выслушала его, не перебивая, но лицом помрачнела — видно было, как она пытается отыскать выход и злится из-за того, что не получается.
— Как же так, Митя? — обратилась она к нему, позабыв про конспирацию. — Ты же вроде парень чуткий, должен был легко расположить к себе Лютикову, а что теперь?
— Ну, Лизонька мне кажется, доверяет. Это же не плохо?
— Это неплохо, но мало. Лиза твоя ничего не решает. И если Лютикова тебе не верит, то вся наша работа коту под хвост — так и знай.
— Я исправлюсь, — заверил её Митя. — Придумаю что-то, навещу лавочницу, цветы ей принесу или конфет каких, чтоб умаслить. Скажу, что влюбился в Лизу — ну, с кем не бывает, может, и простит.
— А что, может, ты и впрямь в неё влюбился? — Варя прищурилась. — Ведь все разговоры лишь о ней, про других и слова лишнего не молвишь.
— Да нечего о них говорить, право слово, — отмахнулся Митя. — Помощник её злючий да вертлявый, муж с такими кулаками, что дай боже, поди быка сразить может, ежели в лоб попадёт. Ну и сама дамочка — та ещё гарпия. Там только Лиза приятная из всех, точно и не родная им.
— Может, и не родная — у нас нет данных, что это семья. Только то, что они работают в одной ячейке, — согласилась Варя.
— А что они тут работают-то, я не пойму? — Митя пожал плечом. — Зеркальца продают? Так с документами порядок. Если следят за кем — так этого мы не знаем. Что им тут надобно?
— А вот это, друг мой, ты и должен был узнать, втеревшись в доверие. Однако как нынче быть — не скажу.
— Ну не скажешь — так я спать стану. — Митя стянул сюртук, повесил цилиндр и принялся умываться. — Утро вечера мудренее будет.
— Может, и так, — задумчиво протянула Варвара.
Уже лежа на диване и стараясь увернуться от настырных пружин, норовящих воткнуться в бок, Митя кое-что вспомнил:
— Илья нынче был? Рассказывал что?
— Нет, не заходил, дел видимо много, — отозвалась ведьма. — А что это ты так за него переживаешь?
— Просто любопытно, как там мои без меня, — признался Митя и, отвернувшись, сделал вид, что спит.
С утра было решено пропустить день и не появляться на ярмарке.
— Не мозоль глаза, сделаем вид, будто и впрямь всё понял, — поясняла Варвара, пока они шли завтракать в кухмистерскую. — А завтра или, может, послезавтра заглянешь с извинениями. Мужчина не должен спешить — это слишком подозрительно, что он так сразу понял и осознал. Нет, мужчина должен обдумать и только потом перейти к действиям. Понял?