— Да, понял я всё, — Митя отмахнулся. — Дурачком надо прикинуться — глядишь, и поверят.
— Ну, тут ты уже опростоволосился, так что теперь придётся выглядеть умным, — хмыкнула ведьма. — Хотя безусловно, этот момент под вопросом.
Бывший маг хотел ответить подруге, но его внимание привлёк мальчишка-газетчик:
— Новости! Свежие новости! Выстрел в ночи! — кричал мальчонка, в котором Митя не без удивления узнал Иваську, сына станционного смотрителя. Тот, в свою очередь, подбегая то к одному господину, то к другому, протягивал им газету, выкрикивая: — Трагедия в благородном семействе! Отец не пережил смерти сына!
— Я сейчас, — заверил Митя и, обгоняя Варвару, направился к Иваське.
Мальчик, сдвинув набок картуз (как раз поудобнее перехватить стопку газет, которую должен был продать), вдохнул поглубже и приготовился вновь выкрикивать новости.
— Молодой человек, — перебил его Митя, протягивая монету, — дайте-ка мне два «Крещенских вестника».
— Два? — Иваська расплылся в щербатой улыбке. — Это я с радостью, господин! Вот пожалуйста, берите — новости такие, что душу вывернут и сердце колотиться заставят. Опять неспокойно в городе-то!
— Что ты говоришь… — Митя покачал головой, взял газеты, а мальчишка тут же закричал, перекрывая шум улицы:
— Новости! Свежие новости! Выстрел в ночи! Смерть преследует дом Мартыновых! Проклятье на благородном семействе!
Бывший маг, оставив Иваську работать, вернулся к Варваре и молча протянул ей одну газету.
— Ну и зачем она мне? — поинтересовалась ведьма, чуть наклонив голову и оттого став похожей на птичку.
— Читать на досуге, — пояснил Митя. — Идём, пока места имеются. На голодный желудок я размышлять не готов, но почти уверен, что этот выстрел стоит обсудить.
— Если ты вдруг позабыл, я напомню — это не наше дело. — Голос Варвары звучал спокойно и холодно.
Однако Митя проигнорировал её замечание, размышляя, можно ли проникнуть в дом Мартыновых или хотя бы поговорить с кем-то из слуг. Вот бы хорошо было…
Половой кинулся к ним, как к родным:
— Доброго утречка, господа! Что ж это вы вчера к нам не заходили? Я уж переживать стал, ей-богу — не захворали ли, не приключилось ли чего…
— Спасибо, всё в порядке. Так, дела, — улыбнулась Варя. — Ну, чем нынче потчевать станете?
Запах свежеиспечённого хлеба и топлёного масла витал в просторной, но небогато убранной кухмистерской. На дубовых столах с вытертыми до блеска краями уже стояли глиняные кувшины с парным молоком и медные самовары, поблёскивающие на утреннем солнце, пробивающемся сквозь закопчённые окна.
Половой, ловко орудуя подносом, тут же предложил:
— Каша ячневая с говяжьими почками — сегодня особенно удалась, повар с утра пораньше колдовал. А к ней — огурчики солёные, грибочки лисички в сметанке, да хлебушка тёплого, с пылу с жару. Или, может, гурьевскую попробуете — с орехами да вареньем малиновым?
В углу, у печи, пыхтел огромный чугунок с только что сваренной солянкой — аромат копчёностей и каперсов смешивался с дымком от дров. На прилавке аккуратными горками лежали творожные ватрушки, их золотистые бока ещё потрескивали от недавней выпечки. Простые глиняные миски и оловянные ложки, хоть и без изысков, но чисто вымыты и поблёскивали.
— Да и чайку настоящего, с дымком, — добавил половой, указывая на полки с жестяными банками, где хранились крымский «Букет» и китайский «Жемчужный». — Самоварчик подбодрю, сейчас как запоёт!
Остановив свой выбор на гурьевской, Митя углубился в чтение прессы. Известие о кончине господина Мартынова вынесли на первую полосу. Автор не скупился на эпитеты, делясь с читателями, как жесток рок, обрушившийся на данную семью. Вначале от лихорадки (тут Митя хмыкнул) скончался сын главы мануфактуры, а вот теперь и сам отец семейства. В статье перечислялись домочадцы, оставшиеся сиротами, и в целом имелся намёк, что их вскоре ждёт та же участь. Прямых намёков на действие изгоев или зеркальщиков не было, и всё же недомолвки автора могли подтолкнуть к подобным мыслям.
«Соболезнования пришли даже из столицы, — вещал автор. — Ведь, как стало известно совсем недавно, усопший получил особый заказ из Санкт-Петербурга. Из достоверных источников, нам стало известно, что заказ сей был государственной важности. И возможно, именно он стал причиной чужой зависти и дальнейших трагических событий, постигших семью» — прочёл Митя вслух, не удержавшись. — Что думаешь? — Он взглянул на Варвару.
— Думаю, что всё это очень грустно, но не более того, — ведьма пожала плечами.