— Ну и что делать? — прорычал Григорий, тряхнув Митю, точно надеясь, что грязь сама отвалится.
— Веди за мной. Пусть хоть умоется, прежде чем к столу подойдёт.
— О, у вас ещё и кормят? — не сдержался Митя. — Право слово, прямо праздник какой-то!
— Молчи, поскрёбыш! — рявкнул бородач отвешивая подзатыльник, да такой что челюсти лязгнули. — Говорить станешь, только когда спросят, понял? А ежели ещё раз рот откроешь — все зубы повыбиваю.
— Всё понял, Григорий Савельевич, — заверил его Митя. — И больше ни слова. Почто я такому большому человеку, как вы, перечить стану? Не дурак же.
— Издеваешься, поганец? — бородач помрачнел. — Вот я тебе…
— Григорий, прекрати! — одёрнула его супруга, — второй раз врачевать его некогда, Алексей Михайлович негодовать станет если сильно задержимся.
Они как раз оказались перед очередной дверью. Открыв её, Лютикова пропустила мужа и Митю вперёд. Перед ними открылась обычная комната — разве что без окон. Кровать с пологом, шкаф, комод, ширма, за ней умывальник. Все бы привычно, но темнота.
«Точно, под землёй сидят. Как крысы», — подумал Митя, но промолчал, сберегая зубы.
— Умывайся и переодень сорочку. Вот чистая, и жилет надень — хоть не так срамно станет, — велела торговка указывая на стул на котром висела приготовленная одежда.
Митя не спорил. Он с наслаждением смыл с себя грязь и запёкшуюся кровь, обтёр влажным полотенцем шею и руки, затем стянул порванную рубашку и надел то, что подала Лютикова. Вещи были чуть малы, но в целом подходили. Застегнув жилет, он повернулся к ней:
— Гребешка не найдётся, сударыня? — Он улыбнулся, стараясь не раздражать тюремщиков.
Лютикова фыркнула, но гребень подала. В несколько взмахов Митя привёл в порядок волосы и заозирался в поисках зеркала.
— Не рыщи, не у себя, — одёрнул его Григорий, всё это время стоявший у двери мрачнее тучи.
— Лишь глянуть на себя хотел, ничего более, — заверил его Митя — мало ли что упустил, при любом знакомстве желательно выглядеть стоящим образом, всем известно судят по одежке.
— Зеркал тут нет. Чтобы кое-кому не повадно было подглядывать, — Лютикова поправила шляпку. — Выглядишь всяко лучше, чем был. Хватит церемоний. Веди его, Гриша.
— Я в целом и сам могу. Бежать не стану — даже мыслей таких не имелось. Да и некуда ведь, — сказал Митя, но Лютикова пропустила слова бывшего мага мимо ушей.
Григорий снова вцепился в его плечо и потащил по коридорам, подталкивая и дёргая, будто марионетку.
Слава богу, идти пришлось недолго. Пара поворотов — и они очутились перед очередной дверью, ничем не отличавшейся от предыдущих. Разве что возле этой Лютикова побледнела и покусывала губы. Она несколько раз, явно нервничая, поправила шляпку, прежде чем решилась постучать.
— Войдите, — раздалось изнутри.
Торговка осторожно приоткрыла дверь. Григорий резко толкнул Митю — тот едва не упал, но крепкие пальцы удержали его. В зал бывший маг вошёл, слегка покачиваясь, стараясь удержать равновесие.
— Алексей Михайлович, любезный, — защебетала Лютикова, неуклюже делая книксен, — вот, пожаловали по вашему приказанию вместе с нашим… кхм… гостем. Уж не знаю, будет ли от него какая польза…
— Это я сам решу, — успокоил её хозяин комнаты.
Митя прищурился, разглядывая незнакомца. Молодой, худощавый и не по-людски бледный, он сидел во главе стола и даже не подумал встать, когда в комнату вошла дама. Видимо, не считает её ровней себе. Или просто дурно воспитан. –решил для себя Митя.
— Оставьте нас. И можете идти, — добавил мужчина.
— Да ну как же оставить? Мало ли что этот гадёныш учудит! — растерялась Лютикова. — пусть хоть Гриша мой тут в уголочке посидит, вы его и не заметите, а все ж спокойнее будет, так сказать на всякий случай прозапас.
— Я что, по-вашему, не смогу за себя постоять? — Голос Алексея Михайловича налился свинцом. — вы на это намекаете, навязывая мне вшу помощь?
— Нет-нет, что вы! Ни в коей мере, и мысли такой не было! — торопливо заверила его Лютикова бледня еще сильнее чем прежде и, схватив мужа за рукав, потянула к выходу. — Приятного аппетита, господин! А если что надобно — мы тут, за дверью, будем.
— Идите уже! — крикнул Алексей, повелительно взмахнув рукой.
— Смотри мне… — прошипел Мите на ухо Григорий и, погрозив пудовым кулаком, вышел вслед за супругой, оставив бывшего мага наедине с Алексеем.