Прикинув расстояние, Митя взял извозчика. Стараясь спрятаться в скудной тени пролетки, он сонно поглядывал на городские пейзажи, успевшие за пару месяцев нахождения здесь сильно поднадоесть. Впрочем, что жаловаться? Кормят, поят, содержат и даже лечат. Остается ждать.
Когда проезжали Исаакиевский собор, бывший маг прикрыл глаза, чтобы вздремнуть, но тут резкая остановка вырвала его из дремоты. Нервно заржал конь, кто-то вскрикнул.
«Да что ж вы, люди, такие оголтелые нонча? Нет, вы погляньте на них, погляньте! Не праздничный день — а не протолкнуться. Ну, пшли прочь!» — заругался извозчик.
Из толпы ответили грубо, но слова перекрыл шум клаксона — паровик тоже желал проехать. Завязалась перепалка, и Митя понял: дальше хода нет.
Махнув рукой, он не без жалости покинул пролетку и продолжил путь пешком, благо оставалось недалеко.
Несмотря на то, что время шло к вечеру, жара на улице не думала спадать, а лишь превратилась в духоту. Шагая по людным улицам столицы, Митя уже не раз пожалел, что решил отправиться на поиски утраченного. «И чего мне не сиделось в гостиничном номере?» — ворчал он себе под нос. «Сейчас бы спустился в ресторацию, перекусил сытно, но быстро, и снова в комнату, к темным шторам».
Конечно, Митя понимал, что может в любой момент вернуться в своё временное жилище, но врождённое любопытство мешало ему остановиться. Дорогу к Кокушкину мосту он решил спросить у городового. Заметив служивого, изнывающего от жары в своей полосатой будке, он приблизился и, приподняв цилиндр, спросил:
— Не подскажете ли, любезный, как пройти к Кокушкину мосту? Знаете такое место?
Городовой смерил его хмурым взглядом, пригладил пушистые рыжие усы и покачал головой.
— Вы бы, барин, не ротозейничали да на чужой беде не потешались — шли бы лучше домой. Это вернее будет, чем ваша затея.
— Отчего же вы решили, что я именно ротозейничать стану? — поинтересовался Митя.
— Известно откуда. С самого утра народ туда так и пнёт. Думаете, помочь властям или соболезнование вдове выразить? Так нет же! — Городовой вздёрнул подбородок, оглядывая Митю сверху вниз.
Однако маг не растерялся — эта информация могла быть ему полезна.
— Что вы говорите? — сыграл он изумление. — Неужто так и прут?
Усатый стражник фыркнул.
— И что, все на мосту стоят? — не сдавался Митя. — Как же он до сих пор не переломился?
— На мосту? — не понял городовой.
— Ну, убийство же там произошло? — подсказал Митя.
— И вовсе нет, — рыжеусый покачал головой. — Оно у Сенного рынка случилось. Недалече, но всё ж не на мосту.
— Прям у рядов? — ахнул Митя и, видимо, перестарался, потому что городовой вдруг прищурился, недобро глянул на него и подался вперёд.
— А не многовато ли ты, барин, спрашиваешь? Уж не шпик ли часом?
— Ни в коем разе, — заверил его Митя, но, не желая обострять ситуацию, решил откланяться. — Простите, что побеспокоил. Лёгкой службы.
И, не дожидаясь, пока служивый решит его арестовать, поспешно затерялся в толпе.
Что ж, общение с городовым принесло свои плоды: теперь он знал, что ему нужно на Сенной рынок, что разместился на правом берегу Екатерининского канала. Там стоило осмотреться — так, из любопытства, не всерьёз. Ведь это же не его дело. Кто он нынче? Даже не маг, а просто очередной зевака.
Уговаривая самого себя, Митя дошёл до моста. Однопролётный, с чугунными перилами, он нависал над водой, точно любуясь своим отражением. И хотя безусловно уступал в широте собратьям, чьи крылья еженощно взмывали вверх влекомые паровыми механизмами для прохода по Неве стимботов, по своему Кокушкин мост был даже красив.
Место и без происшествия людное — самый центр города, а сегодня и вовсе было запружено людьми. Оглядевшись, Митя приметил кабак и решил, что после рынка не помешает заглянуть туда. Завсегдатаи таких заведений бывают словоохотливы, особенно если угостить их кружкой пенного.
Отчего-то вспомнилась ресторация в переулке, где нашли тело литератора. Даже в посмертии этот человек умудрялся осложнять Мите жизнь — словно медленная бюрократическая машина Департамента зеркальной магии мстила ему за гибель своего горожанина.
Тряхнув головой, чтобы отогнать мрачные мысли, Митя достал подзорную трубу и на всякий случай осмотрел мост и прохожих. Среди обычных жителей мелькнул сверкающий силуэт юной барышни — видимо, спешащей по делам Департамента или по своим. Митя всё никак не мог привыкнуть к обилию зеркальщиков в Санкт-Петербурге. Далеко не все служили в Департаменте: некоторые занимались частной практикой или были наёмными магами у дворян и фабрикантов.