Поймав ошеломлённый взгляд Мити, юноша криво усмехнулся, будто отражая его собственную улыбку:
— Говорите, мне не понять? Ну да, куда уж… — вздохнул он. — Вот вы — высокий, статный, на своих ногах — пеняете мне на непонимание. А между тем, я многое отдал бы, чтобы поменяться с вами местами. Верите, Дмитрий?
— Верю, — кивнул Митя. — Простите, я не знал… Я не хотел… Мне очень…
— Нет! — крикнул Алексей, подавшись вперёд. — Не смейте произносить при мне это слово! Не нужна мне жалость! Поняли? Я — это только то, что я есть. И уж поверьте, даже в таком теле я ничуть не сломлен духом. Поэтому оставьте свою жалость для себя — на тот случай, когда Шапин узнает о вашем предательстве.
— Но он узнает, только если вам будет угодно, — предположил Митя. — Мне кажется, у вас иные планы?
Алексей смерил его холодным взглядом. Митя только теперь заметил, что радужки его глаз — странного, если не сказать пугающего, красного цвета.
— Если вы и впредь будете столь проницательны, пожалуй, я найду вам применение, — наконец произнёс Алексей и потянулся за пледом. — А пока — подайте мой фужер и садитесь вот здесь, напротив. Думаю, нам есть о чём поговорить.
Глава 3
— Чем же именно занимается моя, скажем так, организация, по вашему мнению? — Алексей, вновь укрытый клетчатым пледом, с интересом рассматривал Митю сквозь хрусталь фужера, что он держал в руках, точно через лупу, так коллекционеры рассматривают новый экземпляр, особую находку в своем собрании.
— Вы настроены против магов, против их власти, — начал отвечать Митя, чувствуя себя как на экзамене, — желаете изменить уклад, нарушив установленный баланс сил.
— Вот как? — бледнокожий посмотрел на потолок, — а скажите вы считаете, я маг?
— Трудно определить, — признался Митя, — сами понимаете, способностей лишен, но скорее бы сделал ставку на то что нет, иначе, уж простите за прямоту, целители вас подлатали, придумали бы не эту причудливую колесницу, а железные ноги наподобие этого протеза или еще что.
— А вы правы, без сил так сразу и не узнать, а артефакты мои люди у вас забрали, — согласился Алексей, — но знаете, я не жадный, возьмите, возвращаю, — он сунул руку в карман и протянул Мите подзорную трубу, — теперь можете проверить свою догадку.
Митя осторожно принял медную трубу, раздвинул ее и глянул на собеседника. Тот выглядел так же, как и прежде, без сияния, что присуще магам, и не исчез, как это происходит с оборотнями.
— Вы не маг. — согласился Митя, — значит, я все правильно понял, вы только используете артефакты, чтобы противостоять магам их же оружием, верно?
— Нет. — Алексей расплылся в улыбке, видя, как удивленно вытаращился на него Митя, — нет и еще раз нет, представьте себе, что вы все неверно поняли, и я, и мои люди не против магов, наоборот, мы считаем, что маги незаслуженно обделены в нашей стране, да что скрывать, и во всем мире. Ведь если ты маг, то можешь совершать настоящие чудеса, одно перемещение сквозь зеркала чего стоит, но почему-то люди, обычные, ни к чему не способные, убогие создания, обделенные даром, считают себя выше магов, стоит получить им чин, или ранг, или, не дай боже, дворянство! — Алексей говорил все быстрее, а Митя слушал все напряженнее, тонкие пальцы так сжали ножку фужера, что послышался треск, но юноша не обратил внимания. — Эти людишки мнят себя выше, качественнее других, и потому наша Империя катится в бездну, а Император, которого окружают эти бездари, не может им противостоять!
Звякнуло. Фужер не выдержал, и хрусталь рассыпался. Вино выплеснулось на плед, а Алексей скривился, глядя на осколки, что вонзились в руку.
— Я сейчас позову помощь. — Митя сорвался с места и кинулся к дверям.
— Дмитрий Тихонович, стойте. Вы. Да стойте, черт вас дери! — крикнул Алексей.
Впрочем, и этого крика оказалось достаточно, чтобы дверь распахнулась, и в комнату ворвался Григорий. Не разбирая ситуации, он замахнулся и врезал Мите под дых.
Воздух враз покинул легкие. Скрючившись, бывший маг хлопал ртом, как снулая рыба, краем глаза видя вновь летящий кулак.