– Если, как ты говоришь, это был брат-близнец Палыча, – друг неожиданно повернулся ко мне, – то он сейчас должен находиться в квартире, так?
– В принципе, да, наверное, – ответил я, не совсем понимая, к чему клонит Влад.
– Значит, если пойти туда прямо сейчас, мы застанем его дома?
– Ты предлагаешь подняться в квартиру Палыча?
– А почему бы и нет? По крайней мере, проверим, существует этот брат или нет.
Меня радовало, что друг, кажется, отошел от шока и снова начал размышлять логически. Но идея подняться в квартиру покойного колдуна меня совсем не прельщала, пусть даже внутрь мы заходить не будем. От этой мысли веяло каким-то могильным холодом.
Сказать по правде, теория о брате-близнеце Палыча мне самому казалась надуманной. Но она служила некой опорой реальности в ситуации, от которой явственно веяло паранормальным. Пусть эта опора была не прочной, но она являлась той самой соломинкой, за которую можно схватиться, дабы окончательно не сдвинуться по фазе.
Впрочем, не имелось никаких реальных причин отказываться. Влад предложил по-настоящему эффективный способ быстро проверить эту гипотезу и либо подтвердить ее, либо опровергнуть.
Как по команде мы встали и направились к входной двери. Медленно приоткрыв дверь, вышли в подъезд. Нас окружили тихие отголоски обычных звуков из соседних квартир – у кого-то свистел чайник, снизу играла музыка, а откуда-то сбоку слышались приглушенные обрывки разговора.
Прежде чем идти на лестницу, я остановился у лифта.
– Давай глянем, может, что-нибудь интересное найдем, – предложил я.
Нажав на кнопку вызова, мы принялись ждать. Спустя секунду двери открылись, и мы синхронно отступили на шаг. Похоже, мы оба ожидали увидеть внутри ухмыляющегося призрака во фраке. Но кабина лифта была пуста. В этот момент до меня дошло, что лифт приехал очень уж быстро. Похоже, он и вправду был на пятом этаже, как утверждал Влад. Как раз там, где жил Палыч.
Опять совпадение?
Я заглянул внутрь, по-прежнему не решаясь переступить порог. Бегло осмотрел пол, стены, даже потолок. Принюхался. Как ни старался, не смог отыскать в лифте ничего необычного. Все выглядело как всегда. Тут двери начали с громким шумом закрываться, и я едва успел убрать голову.
Ехать на лифте мы не решились, да и смысла не было – всего один этаж. Поэтому мы двинулись вверх по лестнице и вскоре стояли бок о бок у квартиры Палыча.
Влад приложил ухо к двери, совсем как я пару дней назад.
– Все тихо, – спустя минуту констатировал он.
– И какой у нас план? – шепотом спросил я.
Влад пожал плечами.
– Давай позвоним в дверь и посмотрим, что будет.
– А если нам кто-то из его родственников откроет?
– Скажем, что забыли у Палыча что-то. Газету какую, или грабли садовые, или еще что-нибудь. Придумаем на ходу.
Я вздохнул и нажал на звонок. За дверью послышалась стандартная трель.
Мы снова приникли к двери. Если бы кто-то находился дома, но не открывал, мы бы точно услышали какие-то шорохи или шаги. Но ничего такого не было. По ту сторону двери сгустилась гробовая тишина.
Так мы простояли минуты две. Потом Влад кивком головы указал мне на звонок, и я позвонил еще раз. На сей раз держал кнопку дольше, секунд, наверное, семь.
Результат тот же. Нам так никто и не открыл.
Мы молча спустились обратно на мой этаж – обсуждать что-либо прямо под дверью Палыча почему-то казалось неправильным.
Когда мы снова устроились на кухне, Влад подвел итог:
– Думаю, версию с братом-близнецом можно исключить. Никакой брат не приходил сегодня к Палычу в квартиру.
Возразить мне было нечего. Оставалось только две версии: либо Владу все это привиделось, либо Палыч каким-то образом действительно восстал из мертвых и теперь бродит по дому.
Мурашки пробежали у меня по спине. Я чувствовал, как соломинка реальности выскользнула из наших рук, а нас стремительно подхватил водоворот иррациональности…
Глава 4. Представление начинается
Сквозь сон мне послышался невнятный шум.
Лежа на спине, я открыл глаза и уставился в потолок, пытаясь определить, что именно меня разбудило. В комнате темно хоть глаз коли, даже свет уличного фонаря, обычно пробивавшийся сквозь жалюзи, почему-то отсутствовал. Первой мыслью было, что в квартире Палыча опять творится какая-то чертовщина, но прорезавший тишину звук заставил меня похолодеть.
Шорох. Вкрадчивый тихий шорох, словно мышь скребется где-то поблизости. В этом звуке не было бы ничего страшного – мало ли, мыши или крысы скребутся в проеме между стенами – если бы не одно неприятное обстоятельство.