Купец здешний домой возвращался, пьяный да веселый песни во все горло горланил, да вином свой кофтам обливал. На подъезде к дому уже были, как купец на замершей реке коня вороного увидал, его мальчонка с проруби поил. Купец пьяный к коню подбежал да за поводья схватил, хотел на нем по зимнему лесу прокатиться, а мальчонка хоть и мал был, но с силой купца оттолкнул. Сказав, нечего к чужому руки тянуть.
Пьяный купец даже и не понял, что передним не простой паренек, а волколак молодой. Купец от злости кулаки сжал да мальчонке кулаком стал угрожать. Мол ты, что, оборванец не видишь кто перед тобой стоит, даты благодарен должен быть, что мне твой конь приглянулся.
Мальчонка лишь посмеялся в лицо наглого купца, да только хотел на коня запрыгнуть, как купец его со спины схватил да не землю кинул. Только мальчонка не поднялся больше. Лишь глаза светлые нему голубому открыл, да так и замер на веки вечные. Купец даже не сразу понял, что натворил. Мальчонка на недорубленный пень головой напоролся и помер сразу.
Когда отец мальчонки к купцу за жизнью его жалкой пришел, купец перед ним взмолился и сказал, раз дите его погубил, то взамен свое отдаст. Принял волколак его предложение, ведь по их законам кровью за кровь платить можно. Купец дочку свою волколакам привез и в мешке к ногам родителей мальчишки мертвого кинул. В уплату долга своего, а сам со всей силой коней ударил и побыстрее ноги унес.
Девку Марьяной звали, ей всего пятнадцать было. Дитя дитем, напуганная, в слезах, она даже не понимала, что произошло.
Купец ее у матери выкрал и волколакам в уплату долга отдал. Дочка то незаконной была, он ее мать когда-то силой взял, вот и понесла она бедолашная от позора этого. Утопиться хотела, но парень, который жениться на ней хотел не позволил. От позора девку спас и ребеночка своим признал. Только волколакам людские законы чужды, они их не признают для них родство крови только значения имеет. Забрали у купца дочку его незаконно рождению в уплату. В купца и законные дети были, только он своих мальцов пожалел, а эту отдал на смерть и сердце его даже не дрогнуло.
Когда мать Марьяны в ноги родителям мертвого мальчонки бросилась, слезами умываясь, чтобы пощадили дочку.
Дрогнуло сердце Алги, матери мальчонки мертвого. Поняла волчица, что купец проклятущий ее сына погубил, а теперь и девку на смерть обрек, а сам сухим из воды вышел. Но по законам он перед ними долг уплатил. Как не горевала Алга за своим сыном младшеньким Никиткой, которому только двенадцать лет исполнилось, но не могла она допустить смерти еще одного ребенка. Над девкой жалилась. Ничем не винная душа была.
К мужу своему обратилась. Свирин сильно за сыном горевал, но к жене прислушался, любил ее очень, она ведь из славного и великого рода была, дочка вожака Леса Северного. Она ради него отца ослушалась и с ним ушла, а он простым волколаком был, не было в его роду крови чистой, да и с клана он слабого был. Вот и жили они среди люда простого посреди леса, так как среди своих им места не было. Они, когда в пару друг друга выбрали много волчих законов нарушили. Ведь в волколаков законы свои, и они жестокие. Кто их нарушает того к смерти приговаривают или к изгнанию. Все у них иначе. Есть кланы сильные, есть слабые, а есть высшие, в которых вожаки не просто волколаки древние и сильные, но еще и колдуны темные. Такие очень опасные, и нет им хода на земли людские. Ведьмы их в наш мир не пускают, границы переходов от них навсегда скрыли. За этим верховная ведьма следит и на перекрестке миров сама проход оберегает. Старая она и древняя, на камень с виду похожа и лишь она одна правду великую ведает. Зарогой ее кличут.
— А что же с Марьяной произошло? Неужели ее живьем похоронили? И что это за законы такие?!
— Страшные законы, страшные. А Марьяну лишь один способ спасти был. У Алги и Свирина четверо сыновей было. Старший Латар. Ох сильный и опасный волколак был, он магом темным родился, как и дед его, отец Алги. Он еще с малечку от них ушел, не место ему среди людей было. Дед его сразу принял, учуяв в нем свою кровь и силу и приемником назвал. Простил он тогда дочь свою непослушную и мужа ее не угодного и позволил им назад вернуться, но Алга с мужем решили на людских землях остаться.
Второго их сына Иваном звали, третьего Мироном, а вот четвертого Никиткой.
Чтобы Марьяну спасти ее нужно было за живого просватать и в семью принять. Латар и Мирон без пары были, поэтому им нельзя. А вот Иван второй сын свою пару потерял, горевал сильно. Жена его Инга, на сносях была, день на день родить была должна. В лесу она была, когда почувствовала, что ребеночек на свет проситься, домой поспешила. Да вот только бедолашная по короткому пути хотела пройти через реку, а морозов сильных не было. Инга думала, что лед выдержит. Но не выдержал. Так и погибла она с малышом не родившимся. Для всей семьи — это горе страшное было.
Алга решила Марьяну Ивану отдать. Он против был. Не хотел. Долго она сына уговаривала, и уговорила.
На похороны Никитки все братья пришли. Тогда Алга и сказала остальным сыновьям, что девке жизнь оставит и что Иван ее себе заберет. Мирон принял ее решение хоть и не нравилось ему это. А вот Латар весь день с Марьяны глаз не сводил. А когда тело Никитки земле отдали, заявил, что девку себе заберет. Против все были, только по силе Латар всех в разы сильнее был. Он на тот момент уже вожаком стал.
Много тогда кланов восстало, что чистокровный вожак девку людскую взял. Ох война страшная была, много волколаков погибло. И Марьяне бедняжке досталось, жестоким Латар был. Двоих детей она ему родила. Мальчика, а немного погодя и девочку. Мальчика враги убили. Чего не выдержало сердце Марьяны и в реку она вошла. Войну Латар прекратил. Горевал он по Марьяне сильно, любил ее очень. Тогда Вирилада совсем малышкой была.
— Вирилада, мать Захара?
— Да Лялечка, ее в пару Велислав взял, вожак западного клана, объединив два сильных и когда-то враждующих клана. Она ему двоих сыновей родила. Матвея и Захара. Захар старший сын и силу деда в себя вобрал, но магию в себе заглушил. Спит она в нем. И лучше, что бы и не проснулась. Он по праву может все шесть кланов подчинить, да только он этого не хочет.
— А что с дедом Захара произошло?
— Этого никто не знает. Когда Марьяны не стало, он горевал сильно. Некоторые говорят, что мертв он. Некоторые, что он бродит в обличии волка по горе предков. Много разного о нем говорят, но точно никто не знает.
За окном дождь начался, чему улыбнулась Варвара.
— Вот и хорошо. — Произнесла она, прислушиваясь к дождю. — Вода все смоет и скроет. И Бажена на время успокоиться.
— А Бажена она?..
— Бажена, дочь вожака Красных Лесов. Древний клан, но слабый. Но все-же к ним прислушиваются. Бажена с детства была Захару обещана. Старейшины их давно благословением предков наделили. Теперь ты понимаешь, почему она совет против тебя созвал? Ты для нее как кость в горле. Избавиться она от тебя хочет и избавится если найдет. Спрятать тебя нужно. Ох, только прятаться негде, когда беда по пятам идет. Если Захар перед старейшинами право своего деда потребует, то либо они тебя примут, либо война страшная будет. Ох девка! Права Устинья. Не нужно было тебе сюда ехать. Ох ненужно.
От ее слов сердце в груди встрепенулось.
— Ты встречалась с Устиньей? — Я схватила ее за руку.
— Она меня сама призвала, как только тебя дома не застала. Зачем же ты глупая ослушалась?
Она отвела взгляд и тихо выдохнула.
— Хотя останься ты у нее ничего бы не изменилось. Захар бы тебя все равно не оставил. Устинья говорила, что он чуть не убил тебя. Да вот только Захар если бы принял решение убить, то и секунды бы не раздумывал. Сильный он. И телом, и духом. И зверь его сильный и кровь в нем другая, сильнее чем в других.
Видимо сразу тебя своей почувствовал, может и сам это не сразу понял. Да вот только теперь тебя он никому не отдаст, и если будет нужно, то и войной против своих пойдет. А этого нельзя допустить.
Варвара поднялась, к печке подошла, в тлеющие дрова палено забросила.
— Поздно уже. Спать ложиться нужно.
— А когда Захар с Ивором вернется?
— К завтрашнему вечеру будем от них вестей ждать.