— Сядь вон там за стол и сиди.
Я послушно села. Наблюдая как Устинья собрала мои мокрые вещи.
— Я сегодня баню топила, развешу вещи там, к утру все просохнет.
Она вышла. Я огляделась. Уютная большая комната, ее хорошо освещали три керосиновые лампы. В углу стояла белая печь, а возле нее грубка. В доме было чисто и уютно. В дом вернулась Устинья. Сняв обувь, она скинула платок. Подойдя к грубе сняла чайник и залив в кружке травки поставила передо мной.
— Пей, чтоб не заболеть.
— Спасибо.
Она села напротив меня недовольно всматриваясь.
— Зачем ты приехала? Ну вот зачем? Брат мертв, его похоронили, что тебе здесь делать?
Я смотрела на нее, и не понимала смысла ее слов. У меня брат погиб, нормальные люди соболезнуют, а это еще и претензии предъявляет.
— Я знаю, что на похороны не успела, когда известие получила его уже, похоронили, потом сюда почти два дня добиралась, сначала на поезде, а потом на автобусе два раза с пересадкой. А приехала чтобы хоть на кладбище с ним проститься и семьей его. — Стараясь не показывать слез произнесла я.
— С кем там прощаться, холмы да кресты.
От ее слов хотелось резко встать и уйти. Она не просто невежливая, она еще и хамка редкостная.
— Знаете, что?! — Решила я ей высказать, будь что будет.
— Знаю. — Грубо ответила она. — А ты даже не представляешь.
Лучше молись, чтобы все обошлось, и он тебя не нашел.
— Кто он?
— Никто, лучше тебе не знать. Завтра утром пойдем в деревню, я договорюсь чтобы тебя на станцию сразу отвезли, и больше никогда, слышишь никого не приезжай сюда.
— Не нужна мне ваша помощь, утром я сама уйду, схожу к брату и уеду.
— Не нужно тебе к нему идти. Просто у езжай.
Я не хотела с ней больше разговаривать. Она бессердечная женщина, ей плевать на чужое горе.
— А ты совсем не похожа на брата, я не вижу сходства во внешности, он был высокий, темноволосый, кареглазый. А ты мелкая, худая, волосы светлые глаза голубые, никакого сходства.
— Я на маму похожа, у нас с Андреем разные матери, мы родные только по отцу.
— Лучше бы ты вообще с ним не родня была.
Она встала.
— Постелю тебе. Спать пора.
Я оставила кружку, не нужны мне ее травы, вообще ничего не хочу, я уже жалела, что с ней пошла.
Громкий и сильный стук в дверь заставил меня подпрыгнуть на месте. Я резко взглянула на Устинью. Она так же, как и я была напугана. Стук повторился. В дверь стали стучать сильнее.
— Открывай Устинья, или дверь вышибу! — Раздался злой голос за дверью
Устинья кинула на меня быстрый взгляд.
— Молчи девка, чтобы не услышала или не увидела, сиди тихо, ясно? — Тихо прошипела она мне и направилась к двери.
Засов отъехал в сторону и дверь з грохотом распахнулась. В комнату вошел высокий молодой мужчина. Злым и взбешенным взглядом он впился в меня медленно приближаясь. По его черным коротким волосам стекала вода, запутываясь в черной щетине. Глаза немного миндалевидной формы прищуривались злобно сверкая. Я еще никогда не видела столько ненависти в глазах, и самое страшное, что эта ненависть была направлена на меня.
— Захар остановись! — Закричала Устинья в спину мужчине, который приближался ко мне. — Не смей Захар! Слышишь, не смей! — Еще громче Закричала Устинья забегая наперед.
Он остановился и недовольно посмотрев, сквозь зубы зашипел.
— Не вмешивайся лучше Устинья.
— Я не позволю в моем доме… Она моя гостья Захар, как и ты сейчас гость хоть и незваный.
— Решила защитить?
— Ее вины нет в том, что случилось.
— Ее вина сейчас течет в ее венах. Одна кровь, один мерзкий запах, который преследует меня. Зачем ты привела ее к себе?
— Потому что я не позволю тебе ее погубить.
— Не позволишь значит?! Хм. Интересно, а как? Будешь вечно держать ее под крышей своего дома?
— Если понадобится буду.
Мужчина подошел к столу, за которым я сидела и сел напротив меня. В глазах Устиньи был страх. Незнакомец же смотрел на меня глазами полными ненависти. Его черный свитер и черная ветровка были насквозь промокшими, он сидел напротив меня не отводя взгляда. От него пахло лесом. Если бы я его увидела при других обстоятельствах, то я бы сочла его очень привлекательным, но сейчас я, испытывала дикий страх рядом с ним. Я ничего не могла понять из его слов, мне хотелось спросить в чем моя вина, что я ему сделала? Но по взгляду Устиньи я понимала, что мне лучше молчать. Он смотрел на меня, и чуть подавшись вперед произнес низким голосом.
— Хочешь узнать, как погиб твой брат?
От его слов перед глазами потемнело и увидев боль, отразившуюся на моем лице, он довольно улыбнулся, показав свои белые зубы.