— И не говори. Без потерь, и главное быстро!
— Быстро? — и в самом деле — с того момента, как они приблизились к «Гетман Хмельницкий» прошло около десяти минут. А он готов был поклясться, что бой занял не меньше получаса.
— Действительно быстро, — медленно произнес он. Включив диагностирующее устройство, юноша внимательно изучил выданный им отчет о состоянии корабля. Все-таки те несколько секунд, покуда его «Жнец» находился под обстрелом килрачей, не прошли бесследно: перегорело несколько блоков из генератора защитного поля, и небольшое повреждение получил ускоритель. Ничего опасного, но без ремонта в бой лучше не вступать.
«Если хочешь выжить, то должен научиться уважать килрачей, как они уважают нас…» — в голове зазвучали сказанные Бентаре слова. Что ж, первый же поединок — и они едва не стали реальностью; он вспомнил то презрение, с которым бросал «Жнеца» из стороны в сторону, стараясь уйти от преследователей, и внезапный удар плазмы, мгновенно доказавший, что здесь имеются и другие мастера пилотажа. Джеймс прекрасно понимал, что спасся он чудом: наведи килрачи немного точнее орудия — от него не осталось бы и пыли. Передернув плечами, юноша мысленно пообещал самому себе вести себя осторожнее в следующий раз.
— Тигр, — Джеймс заметил, что Паладин встал на крыло и, уравняв скорости, мчится рядом с ним. Три синих точки висели у самого края экрана, красных точек килрачей уже не было видно: радар истребителя действовал только в пределах пятнадцати километров. — Какие будут указания?
Голос и слова Паладина напомнили, кто был ведущим и командиром эскорта.
— Зеленый-1, Зеленый-2, Транспортник-234, прием. Сектор свободен, можете начинать операцию причаливания; встретимся на базе. Паладин, приступай к посадке. Конец передачи.
Выслушав подтверждение, Джеймс отключил системы вооружения, отыскал взглядом чернеющий прямоугольник входного отверстия в ангар и плавным движением направил истребитель к нему. Полюбовавшись сиянием посадочных огней, переходящих в ровное свечению стыковочной платформы, он переключил рацию на другую волну.
— «Гетман Хмельницкий», говорит Тигр, кодовый номер 8988-4235. Прошу разрешение на посадку, повторяю, прошу разрешения на посадку.
— Пилот Тигр, говорит «Гетман Хмельницкий». Вам разрешена посадка, повторяю, разрешена посадка. Переключайте ваши приборы в режим автоматического управления. Желаем благополучной посадки.
— Благодарю, — вежливо откликнулся Джеймс, выполняя необходимые манипуляции. Покачнувшись, «Жнец» начал самостоятельно спускаться к ангару «Гетмана Хмельницкого».
Боевая база «Гетман Хмельницкий», посадочный ангар. Двадцать минут спустя.
Стянув с себя сьютер, Джеймс лениво потянулся, с наслаждением вслушиваясь в хруст суставов. Рядом стоял Паладин, тоже избавившийся от своего костюма: серигуанин внимательно рассматривал огромный ангар, самый большой из того, что они когда-то видели: в длину он составлял до трехсот сорока метров, в ширину — сто двадцать. Правда, высотой он не отличался: до потолка было двадцать пять или двадцать восемь метров, не больше. Но, собственно говоря, большего и не требовалось — на «Гетмане Хмельницком» не причаливали крупные космические корабли, а для маленьких космолетов и транспортников таких размеров хватало с избытком.
— Даже не вериться… — тихо сказал Паладин.
— Что мы на «Гетмане Хмельницком»? — с понимающей улыбкой спросил юноша. — Да, ты прав: не верится. Я вспоминаю, как в детстве мечтал побывать на нем…
Посмеиваясь, Джеймс посмотрел по сторонам и насторожился, заметив идущего к ним высокого седого человека в форме полковника. Легко подтолкнув Паладина, Джеймс вытянулся в струнку и отдал салют, едва офицер приблизился к ним.
Ответив на приветствие, командор (то, что это командор базы Джеймс понял, заметив золотого орла, распростершего крылья под планками с наградами на его груди) остановился в двух-трех шагах, пристально рассматривая их. В свою очередь Джеймс не отрывал глаз от сурового, словно вырезанного из гранита лица светло-серого цвета, безошибочно указывающего на примесь фурсанской крови в нем. Темно-карие глаза без всякого выражения изучали их, цепко фиксируя каждую деталь. На какое-то время юношу озадачил неестественный вид кожи на шее командора, но, присмотревшись внимательно, он понял, что это последствие действия какого-то активного вещества — кислоты, а возможно и радиационного ожога.
— Вольно, пилоты. Мое имя Джон Фарбах. Я командор боевой базы «Гетман Хмельницкий». Вы, как я понимаю, лейтенанты второго ранга Джеймс Ли Твист, по кличке Тигр, и Сенул'лаапис Яо'орит, иначе Паладин? — переводя взгляд с одного на другого, отчеканил он.
— Да, сэр, — подтвердил Джеймс. — После завершения обучения в системе Мотор мы прибыли для дальнейшего прохождения службы на «Гетман Хмельницкий», — далее Джеймс коротко описал прыжок через гипертуннель, отданные во время сражения приказы, и про сам бой; Фарбах преимущественно молчал, лишь задал несколько вопросов в конце. Выслушав отчет до конца, командор усмехнулся и кивнул: «Вольно!».
— Что ж, рад видеть, что нам прислали неплохих пилотов. Впрочем, это подтверждает ваш первый бой: Тигр, ты сбил пять кораблей, Паладин — на твоем счету трое. Неплохо, весьма неплохо, — повторил он. — Мы на капитанском мостике пережили несколько неприятных минут под огнем «котов». К счастью, они не смогли нанести нам или «Свободе» серьезных повреждений, что весьма важно, так как мы после возвращения крейсеров сопровождения снимаемся с места и направляемся к границе — на ремонт времени у нас нет.
— К границе?.. Сэр, вы имеете в виду границу с сектором Фито-12? — осторожно переспросил Паладин.
— Нет, естественно, — фыркнул командор. Он хрустнул пальцами и посмотрел через весь ангар, где только что приземлилось две «Стрела», гораздо более совершенные и мощные истребители, нежели «Жнецы». Заметив откровенно завистливый взгляд Джеймса, устремленный на светло-зеленую обшивку и широкие раструбы излучателей «Стрел», Фарбах улыбнулся: