— Не волнуйся, скоро и вы будете летать на таких. А эти… развалины мы спрячем, — он кивнул в сторону «Жнецов». — Они только и годны, чтобы на них головы кто-то сложил.
— Ага, вот и они! — добавил командор, прежде чем Джеймс сумел сказать хоть пару слов в защиту «Жнецов», на которых тренировался почти шесть с половиной месяцев. Проследив за его взглядом, юноша заметил две фигуры в сьютерах, быстро приближающихся к ним. Вскинув руку к козырьку, более высокий пилот громко отрапортовал:
— Сэр, патруль зоны сто сорок семь дробь пять вернулся. Экстренных ситуаций и контактов с врагом во время полета не было. Метеоритный поток обнаружен на расстоянии двадцати восьми кликов от третей контрольной точки. Более ничего существенного не было обнаружено; после получения сигнала тревоги немедленно прервали миссию и возвратились на базу.
— Благодарю, Бабай, вольно! — К сожалению, новоприбывшие стояли так, что Джеймсу был виден профиль говорящего. Правда и этого хватало для богатого размышления: темно-серый цвет кожи вместе с седыми волосами отливающимися синевой говорил о большом возрасте и том, что местом рождения человека был сам Фурсан. Бабай был очень высоким, хоть, конечно, уступал Паладину, но на Джеймса ему придется смотреть, если что, сверху вниз — понял юноша. Цвета его глаз Джеймс рассмотреть не мог, однако по ястребиному изогнутый нос и тяжелый волевой подбородок выдавали решительный характер и силу воли, а массивная фигура и мощные узлы мышц свидетельствовали про незаурядную силу. — Я хочу познакомить вас с нашими новыми пилотами, которые только что прибыли на «Гетман Хмельницкий». Это майор Джон Шонт, мы зовем его Бабай: как и настоящего бабая его не видно, когда он атакует! — верзила неожиданно добродушно улыбнулся. — И капитан Жанна Констильон, по прозвищу Анджел.
Второй пилот, до этого момента закрытый от Джеймса фигурой Шонта, шагнул навстречу.
Первое, что отметил Джеймс — это огненно-рыжие волосы, рассыпавшиеся по плечам, и, словно хищный огонь, обрамлявшее миловидное личико с неожиданно строгими чертами. Карие глаза девушки дружелюбно глядели на Джеймса из-под длинных бровей; слегка припухлые губы открывали в едва уловимой улыбке два ряда молочно-белых зубов; маленький, прекрасной формы нос немного задирался вверх, но это не портило ее лицо — даже наоборот, придавало ему влекущее выражение. На первый взгляд казалось, что Анджел младше его, но, присмотревшись, Джеймс понял, что это впечатление ошибочно: девушке было двадцать один — двадцать три года. Осторожно пожав протянутую ему руку, Джеймс неловко кашлянул, и посмотрел на Фарбаха.
— А это лейтенанты второго ранга Джеймс Ли Твист и прибывший к нам с Серигуана Сенул'лаапис Яо'орит, по кличке Паладин. Они зачислены в эскадрон «Черных Дьяволов», то есть прямо к вам.
— Очень приятно, — глубокий и чистый голос несказанно поразил Джеймса. Глаза девушки довольно блеснули, но на лице не дрогнул ни один мускул. — Мы видели, как вы разогнали килрачей, которые, как я слышала, застали всех со спущенными штанами? — хоть обращалась она к ним обоим, но смотрела на Джеймса в упор, отчего юноша чувствовал себя не очень уверено.
— Минутку, Анджел! — прищурил глаз командор. — Интересно, где это ты слышала?
— С техниками поболтали: после боя мы немного встревожились без свежих новостей, — мотнул головой Шонт. Заложив за спину руки и покачиваясь с пяток на носки, он раздумывал о чем-то своем, слушая, вместе с тем, разговор. — Кстати, мы ведь сбили не всех? Сколько сбежало?
— Шестеро: пять Салти и, вероятно, командир на Дархе, — ответил Паладин, закинув две руки за голову, а оставшимися двумя уцепившись за поручни за спиной: оба пилота и командор с немалым любопытством воззрились на серигуанина. — Многих сбил «Гетман Хмельницкий», троих сбил я, а остальные пять на его совести.
Широким жестом Паладин указал на Джеймса, который пожал плечами: мол, что там! Но, встретив взгляд Анджел, смешался.
— Потом поговорите, — проворчал Фарбах и посмотрел на свой интерком: кто-то вызывал его с мостика. — Мы прыгаем к месту встречи с крейсерами через, м..мм, через двадцать три минуты. Джон, переодевайся и через четверть часа будь на капитанском мостике с подробным докладом. Ли Твист, Паладин?
— Сэр?
— Благодарю вас за прекрасную работу и помощь, оказанную в критической ситуации, — командор достал из кармана сложенный вчетверо лист плотной розовой бумаги и протянул его Джеймсу:
— Это схема помещений на базе. Сейчас отправляйтесь к интенданту — пусть он выдаст вам все необходимое, затем устройтесь в казарме. Жанна, сегодня ты не работаешь на тренажерах?
— Нет, сэр, — отрицательно помотала головой девушка, отчего ее волосы пышным ореолом взметнулись вокруг головы. — Сегодня я свободна.
— Тогда, после того как Джеймс и Паладин разместятся, познакомь их с нашим распорядком и представь «Черным Дьяволам». Джон, я думаю, что Тигра можно записать в вашу пятерку, а Паладина — в пятерку Снежка. Согласен? — Согласен, сэр, — моментально ответил пилот, осмотрев между делом Джеймса критическим взглядом; Анджел кивнула, одобряя предложение Фарбаха.
— Ну, вот и хорошо. В таком случае все свободны, — командор попрощался и размашисто устремился к выходу из ангара.
— Что ж, добро пожаловать на «Гетман Хмельницкий», — Шонт протянул Джеймсу, а затем и Паладину руку. Тонкие и хрупкие на вид пальцы с немалой силой стиснули кисть юноши, впрочем, Джеймс не остался в долгу, вложив всю силу в рукопожатие. — Жаль, что не могу потолковать с вами, но это не проблема — вечером поговорим. А пока я должен быстро переодеться и бежать на мостик.
— Передай, пусть проверят свою аппаратуру, — крикнула вдогонку Жанна. — У меня два раза посадочный луч чуть не сорвался. Это Маньяк и Егерь у нас специалисты по посадке без луча, а я шею себе сломать не хочу. Передашь?
— Передам, передам… — он скрылся в центральном коридоре.
Паладин, Джеймс и Жанна неторопливо направились за ним к выходу. Джеймс раскрыл карту и одним глазом рассматривал хитроумное сплетение переходов, коридоров и помещений.