— Егерь, Тигр — все вышесказанное касается и вас, кроме метеоритных потоков — в вашем регионе их нет. Насколько мы знаем, ваш сектор пуст, но проверить его мы должны. Тигр, ты командир патруля, но прислушивайся к советам Егеря — он как-никак опытнее тебя. У вас две точки, вторая и четвертая, пролегают рядом с границей — там глядите в оба. Егерь, не забывай, что я сказал про посадку, — многозначительно посмотрев на него, он шумно захлопнул папку серого цвета. — Бабай, ваша пятерка стартует через десять минут. Все остальные смены — расписание обычное. Пилоты, вы свободны!
Вскочив вместе со всеми, Джеймс начал энергично пробираться к выходу, задумавшись, почему его назначили старшим над гораздо более опытным и старшим по званию пилотом. В принципе, вчера вечером Вещунья говорила, что, мол, новичков обычно назначают на более ответственные места, дабы проверить их, но он не думал, что это вот так воплощается в жизнь. Поправив на голове пилотку, юноша бросился вдогонку за идущими к ангару пилотами.
Тот же день, сектор Оариис-с, семь световых лет от границы, 13:44.
Почти сто десять тяжелых, вдвое больше средних и легких крейсеров парили в пустоте. Четыре пятых флота сектора Оариис-с, во главе с флагманом «Ф'ффлик'кр» в безупречном боевом порядке неслись к границе двух секторов, килрачского и человеческого. Сотни космолетов мелькали между ними, как мошкара жарким летом, десятки транспортников и боевых баз следовали в арьергарде. Только два корабля выделялись из общей картины: один был трофейным транспортным кораблем Конфедерации, другой — причудливой громадой, вдесятеро превосходящей по размерам флагман. У непосвященного наблюдателя этот металлический хаос могло вызвать ассоциацию разве что с грудой металлолома, но бережливость, с которой тягачи обращались с ним, нарушала сие впечатление. Было ясно — это нечто, чем килрачи весьма и весьма дорожили!
Внезапно четыре истребителя скользнули к транспортнику. Выстроившись в виде клина, пятерка резко увеличила скорость, обгоняя передние корабли армады.
Затем тьма гиперпространства поглотила их.
Патруль системы Хоган, граница, 14:29.
— Четвертая точка, Тигр, — голос Егеря зазвучал под шлемом Джеймса. — Пусто.
— Пусто, — подтвердил Джеймс, регулируя приборы. Больше часа они рыскали по заложенному в их бортовые компьютеры маршруту, но не видели даже следа «котов». Район был чист.
— Два облака астероидов, куча космического мусора, три старых маяка. Не очень много как для границы, — резюмировал он. — И часто у вас такой «урожай»?
— Да как тебе сказать, — рассмеялся Егерь. — Бывает так, что в каждой точке по целому звену «Бабочек» ждет, а иногда: «Пуст космос, пустой мир…» — вполне прилично пропел он строчку из популярной песни. — Когда как. Ну что, летим домой?
— Летим, — подтвердил Джеймс, вводя последнюю команду в навигационный компьютер. — Координаты — 270.33.301, приготовиться к входу в субпространство. Переходим на гиперсвязь связь.
— Есть установить координаты 270.33.301. К переходу готов, связь установлена, — мгновенно отозвался Егерь. Джеймс нажал на кнопку автопилота, силовое поле, позволяющее пробить квантовый барьер, обволокло корабли, и две «Стрелы», многократно превысив световую скорость, понеслись к базе…
— Скажи, Егерь, как ты попал на «Гетман Хмельницкий»? — нарушил затянувшееся молчание Джеймс — в отличие от гиперпрыжов полет в субпространстве не выпадал из течения жизни Вселенной и всегда было время перевести дух.
— Как попал? — в наушниках зашуршал голос Роджера. — Как и все остальные — с большим трудом. Сначала я служил в войсках специального назначения сектора Оркос, потом меня перевели в Ригель. Там я дослужился до капитана и нахватал кучу наград за мужество. Под мое начало перевели дивизию отличных парней, с которыми мы устраивали рейды на планеты, захваченные килрачами. Однажды, — голос Кортнела дрогнул, и в нем послышалась застарелая боль, — мы высадились на Аяксе — это седьмая планета в системе Терра-2. Там был завод, производящий какую-то химическую гадость и электронику для истребителей. Заданием было уничтожить весь комплекс, закрепиться на местности и ждать подкрепления, но мы слишком поздно поняли, что нам устроили ловушку. Из этой миссии вернулось только двое — я и мой заместитель; он умер в госпитале. Я был ранен и на полгода выбыл из игры, пока доктора залечивали меня. Потом я подал рапорт о переводе из наземных войск в пилоты; рапорт удовлетворили, и после длительной переподготовки я прибыл сюда, на «Гетман Хмельницкий».
— Прошу прощения, — тихо пробормотал Джеймс, понимая, что картина гибели друзей на Аяксе до сих пор свежа в памяти Роджера.
— Не за что, — вздохнул Егерь. Все чувства вновь исчезли, и прежняя бесстрастность вернулась в голос. — Это война!
Громкий сигнал зуммера отвлек Джеймса. Приборная панель осветилась целым созвездием рубиновых огоньков, на дисплее навигационного компьютера запульсировало короткое сообщение.
— Егерь, приготовься к выходу в обычное пространство.
— Ну что ж, точно по расписанию, — удовлетворенно произнес пилот. — Надо признаться, что я слегка притомился — давно такого спокойного патруля не было. Нужно будет поговорить с Крепышом по этому поводу.
— Зачем? Нет килрачей — нам же легче!
— Бабай считает, что «коты» что-то задумали и потому ведут себя так тихо, — пояснил его напарник. — Он у нас немножко параноик, но, честно говоря, уже после года службы здесь трудно им не стать. Мы все в какой-то мере параноики, ну, а Бабай самый опытный среди нас. Он и Анджел — они лучшие пилоты на базе, однако, все считают, что Анджел превзойдет его. У нее превосходное чутье на тактические комбинации и, как стратег, она более чем неплоха.
— А когда Анджел появилась на базе?
— Год назад после военной Академии, как и ты, — Джеймс мог бы сказать, что к военным Академиям он отношения не имеет, но промолчал. — Анджел с самого начала выделялась среди остальных: в пилотаже, в рукопашном бое, в имитационных играх. Она очень быстро получила повышение в звании, быстрее, чем кто-либо из «Черных дьяволов»…