— Выполняем маневр уклонения! — бросившись к навигационной консоли, скомандовал Фарбах, глядя на гигантский шар антиматерии, мчавшийся от Аа'асиай к ним. — Плоскость а-двадцать, курс сто три — пятьдесят, полный вперед!!!
— Есть выполнять маневр ухода! — клавиатура едва не горела под пальцами навигаторов.
Все смотрели на две точки, медленно приближавшиеся друг к другу на мониторе тактической обстановки: «Гетман Хмельницкий» и выстрел аванпоста Аа'асиай в виде серого пятнышка. Казалось, прошли часы, прежде чем серая точка пронеслась в полуклике от базы; маневр уклонения оказался удачным.
— Вернуть базу на прежний курс. Расчету начать подготовку к открытию огня из главного орудия.
— Командор, приближаются истребители противника! — Джонсон показал на радар, где сплошными клиньями надвигались истребители килрачей. На глаз, против десяти звеньев Конфедерации противник выпустил около двенадцати, если не больше.
— Передайте Вещунье и «Красному» звену «Авангарда» — прикрыть сектора с третьего по пятый. Снежок и «Зеленые» звенья — прикрыть седьмой, восьмой, девятый и двенадцатый сектор. «Красное» звено «Молоха» — отойти в резерв и помогать по мере необходимости, — оценив обстановку, отдал приказ Фарбах. — Действовать дальше по усмотрению, но не атаковать, только защищать «Гетман Хмельницкий».
— Командор, — вмешался Тук. — Цель будет в зоне огня через сорок секунд. Главные орудия набрали расчетную мощность и готовы к открытию огня.
— Этого хватит, что бы пробить защитные поля крепости?
— Нет, сэр, — уверено ответил командир расчетами. — Максимум — ослабит щиты крепости на девяносто процентов в эпицентре удара.
— Какова предельная емкость аккумуляторов главных орудий? — Фарбах никогда не думал, что придется пойти на такое, но когда-то приходится все делать впервые.
Тук внимательно посмотрел на командора, но ответил без колебаний:
— Четыреста процентов, сэр. Но это очень рискованно.
— Я знаю, лейтенант, — ответил командор, задумавшись над схемой на мониторе. — Продолжайте набор мощности главных орудий со всевозможной скоростью.
— Слушаюсь, сэр.
Вокруг «Гетмана Хмельницкого» тем временем забурлил ад: сотни космолетов кружились в смертоносном танце, по ним били залп за залпом турель-батареи, защитное поле вспыхивало всеми цветами радуги в местах попадания плазменных зарядов и ракет. Земные и килрачские крейсера отходили все дальше и дальше от аванпоста и двигающейся к ней боевой базы, обмениваясь ливнем выстрелов.
— Каковы наши потери? — обратился Фарбах к стоящему рядом Джонсону.
— Восемь истребителей сбито, три получили серьезные повреждения и вернулись назад. У «Молоха» повреждены двигатели, «Авангард» держится. Килрачи потеряли около двадцати истребителей, один из их крейсеров почти полностью выведен из строя.
— Командор, мощность главного орудия достигла двухсот пятидесяти процентов, — они услышали голос Тука.
— Продолжайте набор мощности, — отрывисто скомандовал Фарбах, не поворачиваясь. Тем временем «Гетман Хмельницкий» начал подрагивать какой-то странной дрожью, словно некто тихонько толкал его вперед-назад.
— Что это такое? — Джонсон посмотрел на дежурного.
— Аккумуляторы не справляются с накопленной энергии. Часть ее вытекает просто в космос.
— Командор?..
— Продолжать набор мощности, — процедил Фарбах сквозь зубы. — Лейтенант, предельная мощность — четыреста процентов?
— Так точно, командор, — ответил Тук, следя за индикаторами энергии. — Набрана мощность двести восемьдесят процентов. Цель будет в зоне огня через двадцать секунд.
— Что будет, если мы превысим предел вместимости аккумуляторов?
— Моментальная гибель базы. Аккумуляторы не выдержат накопленного запаса, разрушаться сдерживающие контуры, и начнется неуправляемая термоядерная реакция мощностью в двести пятьдесят мегатонн.
— Набрана мощность триста двадцать процентов. Цель будет в зоне огня через двенадцать секунд…
Теперь база уже не подрагивала — лихорадочная дрожь едва давала людям удержаться на ногах. Мигали лампы, то начиная светить ослепительным светом, то погасая до едва видимого мерцания; по всем, без исключения, дисплеям пошли помехи; наружный корпус окутала сеть голубоватых разрядов.
— Мощность триста шестьдесят процентов, — в голосе Тука впервые появился страх. — Командор, мы теряем контроль за аккумуляторами!..
Заревели сирены, сообщая о критическом перенапряжении систем, толчки швыряли людей на пол, базу колотило как крысу в зубах терьера. И среди этого хаоса, наконец, донесся голос помощника Тука:
— Цель в зоне огня. Мы можем стрелять, командор!
— Огонь! — перекрывая шум, проревел Фарбах.
За обзорными экранами всплыл исполинский, гораздо более мощный, чем выпущенный Аа'асиай, шар антиматерии. Всплыл и рванулся точно в центр вражьего аванпоста, раскинув во все стороны извивающиеся протуберанцы слепящего белого пламени.
— Противник пытается совершить маневр уклонения, — прокомментировал навигатор. — Пять секунд до поражения, четыре… три… две… одна… попали, попали!!!
Его торжествующий вопль слился с криком его соседа:
— Аа'асиай выстрелил. Заряд приближается с а-семь, курс сорок — двадцать два, скорость — четыреста пять.
— Начать маневр уклонения: а-десять, курс — триста — пятнадцать!
Вся мощность на двигатели! — в последний миг перед гибелью Аа'асиай успел выстрелить в ответ! Ухватившись за стойку, командор почувствовал, как тело наливается свинцом — немыслимый поворот резко увеличил гравитационное поле.
— Маневр недостаточен! — закричал навигатор, что предупредил о выстреле. — Мы по-прежнему на траектории поражения. Шесть секунд до удара!
Глянув на схему, Фарбах понял, что на сей раз, уйти им не удастся — слишком близко был шар антиматерии. Оставалось только молиться, чтобы выдержало поле…
— Защитное поле на максимум! — надрывая голос, проревел он. — Всю энергию на защитное поле!
— Есть всю энергию на защитное поле…
— Держитесь, держитесь!!! — истошно завопил кто-то из навигаторов. И прежде, чем командор смог разобрать, кто это был, в «Гетман Хмельницкий» попало по-настоящему!