Со страшной силой ее швырнуло об дерево, суспензеры, протестующе взвыв, моментально перегорели, и лишь удерживаемое в вертикальном положении уцелевшими стабилизаторами кресло рухнуло вниз, с треском продираясь сквозь чащобу ветвей. Когда оно достигло земли — этого Жанна так и не поняла…
Чудовищной силы удар обрушился на нее, в одно мгновение сменив безумный калейдоскоп красок перед глазами сплошной тьмой.
Боевая база «Гетман Хмельницкий» на геостационарной орбите над поверхностью планеты Изольда. 2384.30.12, 11:21, капитанский мостик.
— Командор, — осторожно тронул за рукав Фарбаха Джонсон. Сидящий в своем обычном кресле человек медленно поднял голову, часто моргая покрасневшими от недосыпания глазами. Набрякшие под веками мешки и синие жилы на висках подтверждали, насколько велика его усталость, накопившаяся за все время первого этапа эвакуации.
— Что у вас, подполковник? — с силой провел ладонью по лицу сверху вниз Фарбах.
— Все космолеты вернулись на базу и на крейсера. «Свобода» приступила к передаче эвакуированных на транспортные корабли, которые отвезут их в сектор Оркос. Наши тяжелые корабли перегруппировываются в семи радиусах от планеты, силы Империи отошли к пятой планете системы.
— Поступили какие-либо сообщения с сорок восьмого сектора?
— Нет, сэр. Нам известно, что Джеймс благополучно сел где-то в радиусе тридцати километров от места крушения космолета Анджел. Это единственное сообщение, что мы получили от него. Он так же сообщил, что оставляет «Стрелу» и идет на ее поиски.
— И все?
— Все. Больше ничего не было
Закрыв глаза, Фарбах сдавил ладонями голову, осторожно потирая виски кончиками пальцев. Вздохнув, он на ощупь достал из кармана тонизирующую таблетку и проглотил.
— Держите меня в курсе событий, подполковник. А пока… пока вы свободны.
— Да, сэр.
Блэйк уже спускался по ступенькам, когда вслед ему раздался голос Фарбаха:
— Эвакуация будет закончена через четыре дня?
— Через четыре с половиной, — уточнил Джонсон. — Это все время, что у нас есть.
— Нет, подполковник, — одними губами произнес командор. — Это все время, что есть у НИХ!
С пульта навигаторов донесся тихий сигнал — «Гетман Хмельницкий» корректировал свое положение над поверхностью планеты, словно привязанный незримыми путами к ней.
Глава 2.
Экваториальные джунгли планеты Изольда, сорок восьмой сектор, сто тридцать километров к югу от ближайшей базы Конфедерации. 2384.30.12, 18:43 (12:03 по местному времени).
Влажный воздух густой пеленой стелился по земле, на прогалинах сгущаясь в туман. Изодранная одежда мгновенно пропитывалась влагой и прилипала к телу, тяжелые испарения почвы вызывали бесконечный кашель. Полутораметровая аспидно-черная змея с длинными параллельными полосами от рогатой головы к хвосту лениво подняла голову и проводила холодным немигающим взглядом одинокую человеческую фигуру. Перебираясь через ствол огромного наполовину прогнившего дерева, человек потерял равновесие и повалился лицом в жидкую грязь.
Выплюнув изо рта набившиеся комки жижи, Жанна приподнялась на руках, с тоской оглядывая окружающую ее природу. Сил не оставалось даже на то, чтобы просто выругаться, а ведь она прошла всего около десяти километров. Впереди оставалось еще примерно сто двадцать тысяч шагов подобного пути, а из ста восьми часов, бывших в ее распоряжении, прошло больше шести. Смахнув с лица быстро засыхающую грязь, девушка поднялась на ноги и, припадая на левую ногу, потащилась дальше, ориентируясь по ручному компасу. Он, небольшая аптечка и ручной бластер — вот и все, что уцелело при посадке. На ее счастью в аптечке был запас стимулирующих таблеток, капсул с витаминами и фильтров для воды, так что от жажды и голода она пока не страдала. Но еды у нее не было ни крошки, и она не могла не думать с ужасом, что будет, когда запас таблеток иссякнет и ей потребуется нормальная пища. Одно она знала точно — это произойдет гораздо раньше, чем она доберется до базы Конфедерации.
Опираясь на корявую палку, подобранную в лесу, Жанна перебралась через груды пожелтевших и засохших листьев. Маленький ручеек тихо журчал у нее под ногами, неся свои воды в том же направлении, что и она; но его русло так прихотливо изгибалось, что, махнув рукой на все неудобства, Жанна просто переходила вброд через его извилины. Иногда в этом ей помогали поваленные стволы деревьев, но такое случалось редко.
Раздвинув посохом зеленую занавесу лиан, девушка шагнула вперед, пробуя почву под ногами: на третьем километре она едва не свернула себе шею, свалившись в глубокую яму. Без приключений добравшись до края лужайки, Жанна уже собиралась идти дальше, как случайно повела посохом над тем местом, куда собиралась ступить. На мгновение часть посоха окрасилась нежно-зеленым цветом, раздался тонкий свист, а круг земли, диаметром в пять-шесть метров на ее глазах задрожал… и ухнул вниз. От неожиданности девушка отшатнулась назад и, не удержавшись на ногах, упала на спину.
Из ямы послышался глухой треск, когда покрытие ловушки достигло дна, и следом — новый звук: серия громких хлопков, сменившихся тихим шипением. Над ловушкой поднялись ядовито-зеленые струи не то пара, не то дума, свивающиеся в тугие жгуты, и один из жгутов лизнул длинную ветку, всю усеянную клиновидными листьями оранжевого цвета и мелкими плодами наподобие рябины.
С ужасом Жанна наблюдала, как в течение сотой доли секунды цветущая ветвь превратилась в безжизненный, изуродованный отросток: листья корчились, темнели и на глазах рассыпались в черную пыль, плоды ссыхались, сама ветка из светло-серой стала бурой, напоминающую цвет ржавчины. С того момента, как газ окутал ее, не прошло и десяти секунд, а смертельная зараза уже ползла к стволу лесного великана, с невероятной скоростью пожирая все новые и новые участки органики. Испуганная до смерти Жанна глубоко вздохнула — и вместе с привычными запахами леса почувствовала легкий апельсиновый аромат!