— Нам пора идти, пироженки, — взволнованно сказал Броди. — Огромная гора конфет ждет, когда вы за ней придете.
— Подожди, еще один снимок. Зак, хочешь сфотографироваться с Люси и Пайпер?
Зак нервно прикусил верхнюю губу.
— Я бы с удовольствием, если вы не возражаете. — Он указал на нас с Броди.
Я забрала у него телефон и заняла позицию, готовая сделать снимок.
— Нет проблем. — Броди отступил в сторону.
Но тут Люси запрыгала на месте.
— Нужно чтобы все были на фото, мамочка! Еще разок!
Я посмотрела на Броди и нервно прикусила губу, прежде чем взглянуть на Зака, который засунул руки в карманы и, казалось, был очень смущен этой перспективой.
— Эм… — я запнулась, пытаясь решить, как справиться с неловкой ситуацией.
— Пойдемте. — Броди снова встал за девочками. — У меня длинные руки. Я постараюсь всех уместить в кадре. Давайте.
Зак посмотрел на меня и пожал плечами. Легкая улыбка тронула его губы.
Почему бы и нет, черт возьми?
Я втиснулась между Заком и Броди.
Мы сделали еще несколько снимков и вышли за дверь.
***
После двух часов ходьбы от одного дома к другому, взрослые мужчины начали ныть хуже детей.
— У них всегда так много энергии? — спросил Зак, зевая.
— К сожалению, да, — рассмеялась я. — Они никогда не останавливаются.
— У них столько конфет, что хватит до следующего Хэллоуина. — Зак покачал головой, когда девочки пробежали мимо нас к следующему дому.
— Только не после налога на конфеты, — пошутил Броди.
Зак нахмурился.
— Налог на конфеты?
— Да. Как только дети ложатся спать, родители совершают набег на их пакеты со сладостями и выбирают свои любимые в качестве налога за такую длительную прогулку.
Зак откинул голову назад и рассмеялся.
— Думаю, мне понравится налог на конфеты.
Люси и Пайпер о чем-то разговаривали с пожилым мужчиной, который только что бросил конфеты в их пакеты. Когда они помахали ему на прощание и побежали по тротуару в нашу сторону, я остановила их.
— О чем вы говорили с этим мужчиной?
— Ох! — Люси пожала плечами. — Он спросил, не Броди ли это Мерфи стоит там на тротуаре, и мы ответили, что да. Еще мы сказали, что у нас два папы, и Броди – один из них.
— Вы правда это сказали? — пробормотала я.
— Да, всем кто спрашивал нас о Броди, мы отвечали, что он один из наших двух отцов, — гордо сказала Пайпер. — Ну же, Люси, пошли!
Они взялись за руки и побежали к следующему дому.
Броди, Зак и я застыли на тротуаре с открытыми ртами.
— Неужели они только что сказали людям... — Зак замолчал на середине фразы и посмотрел на нас с Броди.
— Похоже на то, — ответил Броди и громко рассмеялся, мы с Заком последовали его примеру.
— О Боже, — сказала я, немного успокоившись. — Мне так жаль. Теперь все будут думать, что вы...
Броди усмехнулся и покачал головой.
— Энди отлично проведет время, объясняя это таблоидам в понедельник утром.
Эпилог
Броди
8 месяцев спустя…
Сегодня было двадцать четвертое июня.
Два месяца назад наша команда выиграла плей-офф, в очередной раз разгромив гребанный «Чикаго Блэкхоукс». Несмотря на то, как тяжело у меня начался этот сезон, я закончил его с большим количеством побед и большим количеством сэйвов, чем в любой другой сезон в моей карьере.
Вчера позвонил Энди и сказал, что у него есть для меня предложение, но не уточнил от какой команды. Я понятия не имел, буду ли я в следующем году вратарем «Миннесоты Уайлд» или «Флориды Пантерз». Он не захотел обсуждать это по телефону, поэтому назначил мне встречу в своем офисе.
Ещё, сегодня был день рождения Кейси. Ей исполнялось двадцать пять лет. Она была самой зрелой и самоотверженной двадцатипятилетней девушкой на планете. Когда я пролистывал ленту на Facebook, то замечал, что большинство девушек, с которыми учился в школе, все еще вели себя как пьяные малолетки, пытающиеся произвести впечатление на парней, или публиковали глупые селфи в туалетах. Кейси же в течение многих лет была матерью-одиночкой, хоть больше и не называла себя так. Со мной и Заком (который в последнее время все больше времени проводил с девочками) она совсем не была одинокой. Она блестяще сдала экзамены и после получения диплома начала работать в родовом отделении Мемориальной больницы по три двенадцатичасовые смены в неделю. Какое-то время нам было трудновато, но мы вошли в колею.