– Я тебе сказала: заткнись. Ради бога, Билл, жалкий ты человек. Ты ведь не в курсе, да? – Она повернула голову к матери. – Он не в курсе, да?
Марта не знала, как ответить. То стихотворение… Давным-давно, в школе, они должны были заучить его наизусть. А теперь оно не выходило у нее из головы. Первая строчка заставляла думать о дороге к дому.
Дорога вьется ввысь на всем пути?
Дальше она вспомнить не могла. Она смотрела на Билла и Флоренс, а они смотрели на нее, и все трое – словно незнакомцы, посторонние друг другу люди, впервые встретившиеся в этой комнате. «Они ненавидят друг друга, да? Этот сдержанный мужчина с поджатыми губами и эта дикая, психованная женщина – кажется, они мои дети? Кажется… ну, не забавно ли?»
Она встала. Бедра болели, колени, распрямляясь, захрустели. В последнее время она чувствовала себя старой. Старой и хрупкой, построенной из костей, а не из плоти.
– Благодарю вас от всей души, Натали, дорогая. Вы останетесь на ланч?
Натали укладывала бумаги в пластиковую папку и взглядом с Мартой не встретилась.
– Спасибо за приглашение. Увы, мне нужно вернуться. Я свяжусь с вами после того, как снова побеседую с КПС.
– КПС?
– Королевская прокурорская служба.
– О, конечно. – Марта сплела пальцы и равнодушно осведомилась: – Печенья? Еще чая?
Натали покачала головой.
– Вы всегда очень гостеприимны, миссис Винтер. И хотелось бы задержаться, но не могу. Большое вам спасибо. Будем на связи. – Она посмотрела на часы. – Надеюсь, что в ближайшее время мы получим удовлетворительное заключение.
– А как насчет тела? – поинтересовалась Флоренс.
Марта вздрогнула.
– А оно тут при чем?
Натали несколько удивленно посмотрела на Флоренс.
– Вы имеете в виду тело Дейзи?
– Конечно. Если только в саду не закопан еще кто-то.
Билл в сердцах ударил ладонью по столу.
– Ради бога, Фло, почему ты сегодня ведешь себя как последняя с-с-с-сучка?
Последнее слово, произнесенное с сильным заиканием, повисло в тяжелой атмосфере, воцарившейся в столовой, и Флоренс впервые за весь день смутилась.
– Я… наверное, я просто хочу, чтобы мы были честны друг с другом. – Она повернулась к Марте: – Спрошу еще раз. Ты больше ничего мне не хочешь сказать? Ничего?
– О чем? – удивленно спросила Марта.
Да, уж если Флоренс что-то взбредет в голову, она пойдет до конца. Но Марта не могла раскрыть тайну, потому что знала: если скажет, то что-то изменится навсегда. Дэвид ужасно рассердился бы. Флоренс никогда и ни за что не должна узнать об этом. Дверь кабинета должна оставаться закрытой. А самой Марте надо просто молчать.
– О чем ты, детка? – спросила она еще раз.
Флоренс гневно глянула на Марту, однако выражение ее лица тут же смягчилось, и она печально проговорила:
– Ни о чем. Не важно.
Маленькая Флоренс восхищала Марту, потому что во многом не была ее творением. Она была похожа на экзотическое создание, поселившееся в доме, и об этом создании следовало заботиться. А во всем остальном она была мини-Дэвидом – длинные руки и ноги, улыбка на пол-лица, дружелюбие и честность. Она знала имена персидских цариц, названия редких бабочек, авторов симфоний, которые звучали по радио, разные виды греческих колонн. И вот теперь она сидела напротив – совершенно незнакомая женщина.
Сознание Марты, измученное бессонницей и эмоциональными вспышками, опустело. Она теперь мало что воспринимала ясно и четко. Главенствовала одна мысль: «Я должна вести себя так, как сейчас».
Флоренс снова и снова скатывала в рулон и разворачивала тонкую пластиковую папку, не спуская глаз со стола. Марта гадала, почему Флоренс принесла с собой папку и что в ней. И вдруг Флоренс без всякого предупреждения резко встала и отодвинула от стола стул.
– Пора идти. Меня ждут в Лондоне. Когда вернусь сюда – не знаю. Натали, я вам еще понадоблюсь?
– Нет. – Натали продолжала убирать файлы в папку. Она явно чувствовала себя неловко. – Это все. Благодарю всех вас.
– Мне нужно взять кое-что наверху, а потом я уеду, – громко произнесла Флоренс. – Я недолго. А попрощаюсь сейчас.
– Ты не зайдешь в ванную комнату? – спросила Марта с подчеркнутой вежливостью.
– Что?
– В ванную комнату. Можешь заглянуть в медицинский шкафчик и посмотреть, есть ли там лишний тюбик отцовской мази от экземы? Если нет, то надо будет ее купить.
Флоренс покачала головой.
– Не знаю, что с тобой происходит, мама. Честно, не понимаю. Спасибо, Натали. До свидания, Билл.
Билл даже не посмотрел на Флоренс, когда та размашистым шагом вышла из комнаты. Минуту спустя все услышали ее шаги в коридоре на верхнем этаже, шум в ванной комнате. Флоренс хлопала дверцами шкафчиков.