– Послушай, Фло… Пожалуйста, позвони мне! Я не знаю, где ты. Ты вернулась в Италию? Похоже, у тебя не работает телефон. Дорогая моя, пожалуйста, позвони. Я… Здесь Кэт. Она вернулась с Люком. Мне нужно поговорить с тобой, кое-что тебе сказать. Я хочу увидеться с тобой. Позвони мне, милая.
Флоренс устремила взгляд на открытку от Марты, пришпиленную к стене – то давнее приглашение на юбилей, – вдохнула поглубже и почувствовала себя так, будто смотрит вниз с борта самолета, а за спиной у нее ранец с парашютом.
Приготовив еще чашку кофе, она позвонила матери.
– Алло?
– Алло? Кто это?
– Это я, ма. Фло.
– Флоренс! – с радостным облегчением воскликнула Марта. – О господи, милая, как ты? Я… я столько времени пытаюсь дозвониться. Я начала всерьез волноваться.
– Волноваться?
– Ну… у меня возникло какое-то глупое чувство…
Флоренс скосила глаза на пузырек с таблетками и улыбнулась.
– Да, я дома. Накануне вечером прилетела. У меня все очень хорошо. А у тебя?
– У меня тоже все хорошо. Фло…
Флоренс прервала Марту, вдруг испугавшись того, что произойдет дальше:
– Ма, я кое-что забыла, когда в последний раз была в Винтерфолде. Мои старые заметки о Филиппо Липпи. Они мне нужны для статьи.
– Хорошо, скажи, где они лежат, и я отправлю их тебе почтой.
– У отца. В кабинете. Вместе с остальными моими бумагами, на полке в шкафу, под энциклопедиями. Матерчатая папка, красно-черная.
Флоренс услышала, как мать идет по дому.
– Так, так… вижу папку. Выслать тебе?
– Да, мама, пожалуйста.
– Отлично.
Наступила пауза. Небольшая, наполненная ожиданием.
– Я хотела кое-что тебе сказать.
– Да? О… ну ладно. Давай первая.
Флоренс рванула с места в карьер.
– Прости меня за то, как я себя вела, когда была у тебя в последний раз. Понимаешь, предстоял суд, и все такое. Это меня слегка выбило из колеи. Я была несчастна. И эгоистична. Я не… В общем, прости меня.
– Простить тебя? – Марта рассмеялась.
Флоренс напряглась. Она уже гадала, не стоит ли положить трубку, когда Марта произнесла смягчившимся голосом:
– Не тебе надо просить прощения… Милая Фло, когда ты вернешься? Очень хочу повидаться с тобой. Поговорить. Поговорить по душам.
Одним пальцем Флоренс осторожно подвинула пузырек с таблетками по кухонному столу.
– Точно не знаю… Я ведь только что сюда возвратилась. Какое-то время я не смогу уехать, есть дела… Может быть, в августе?
– В августе? – произнесла Марта упавшим голосом.
– Мама, тебе нужно, чтобы я приехала?
– Нет. Да.
– Что происходит? С тобой все хорошо?
– Со мной все просто прекрасно… – Марта вздохнула. – Фло, дорогая, ты кое-что должна узнать.
Флоренс ушла из залитой солнцем кухни в полумрак большой гостиной. Ее сердце стучало, как барабан. Чтобы крепче стоять на ногах, она оперлась ладонью о бюро. Хорошо, что она дома одна и никто не видит ее лица. Этого мгновения Флоренс ждала большую часть своей жизни – точнее говоря, с тех пор, когда ей было девять лет, и вот теперь этот момент настал, а она не хотела, чтобы это произошло.
– Знаю, – вымолвила она.
– Знаешь? Что ты знаешь? – чуть не выкрикнула Марта в микрофон телефонной трубки.
– Я всегда знала, мама. – Последнее слово покинуло ее губы так, словно было ужасно тяжелым. – Я знаю, что я не твоя дочь. Я знаю, что моя мать бросила меня на улице и вы взяли меня из какого-то приюта. Мне Дейзи сказала, мама. После того как умер Уилбур. Она тогда себя вела просто жутко. То и дело мне шептала на ухо всякие гадости по ночам.
Молчание. Тихий всхлип.
– Ма? – робко проговорила Флоренс после долгой паузы.
Чуть погодя ее мать произнесла:
– Ой. Сейчас еще так рано, десяти утра нет…
– Что?
– Прости. Не знаю, что сказать. Это просто ужасно, милая. Она прямо так тебе сказала?
– Ну да, мама. Ты не верила, когда я тебе рассказывала про нее. Поэтому я… перестала рассказывать.
– Дейзи… – Голос Марты звучал еле слышно. – Флоренс, моя дорогая, любимая девочка, ты вовсе не из приюта. Ты племянница папы. Твоей матерью была его сестра. Ей тогда… ей было всего девятнадцать.
По узкой улице слишком быстро проехала машина, кто-то выругался, залаяла собака. Флоренс стояла не шевелясь.
Чуть погодя у нее вырвалось:
– Я – папина… я его… племянница?
– Его племянница. Ты всегда была его частью, о, моя дорогая, да, конечно.
– Его сестра? – Флоренс медленно повернулась на месте. Раз, и еще, и еще. – Его сестра – моя мать?