– Тогда были другие времена. Она была помолвлена… мы согласились… мы захотели забрать тебя. Ты стала нашей.
Флоренс застыла, закрыв лицо ладонью и зажмурившись, словно боялась того, что может увидеть.
– Почему ты мне не говорила?
Голос Марты зазвучал хрипло:
– Кэсси просила нас никому не говорить. И твой отец дал ей такое обещание. У них было ужасное детство и… Я не могу тебе сейчас всего объяснить. Ох, Дейзи, Дейзи, что же ты наделала… – Марта всхлипнула. – Дейзи солгала, милая. Не понимаю, как она узнала, видимо, услышала какой-то наш разговор… Ты же помнишь, какой она была.
– Помню, мама, – ответила Флоренс.
– Но она ошиблась. Ты не папина дочь, ты его племянница, однако ты… Он очень тебя любил, больше всех. «Мой ангел», вот как он тебя называл.
– А кто был… отцом? – Флоренс не хотелось говорить «моим отцом».
– Учитель музыки. Старше ее. Он скрылся. Конечно, мы могли бы… О боже, боже… – Марта вдруг рассмеялась – словно зазвенели тихие серебряные колокольчики. – Все не так. Я хотела вернуть тебя и Кэт, вот чего я хотела. Я хотела говорить с вами с глазу на глаз. Я не хотела, чтобы ты узнала вот так… – Она сделала глубокий вдох. – По телефону.
– Я все время знала, мама.
– А ты все время знала… – Марта тяжело дышала. – Прости. Кажется, я схожу с ума.
– Где она? – спросила Флоренс, стараясь, чтобы ее голос не звучал испуганно.
– Кто?
– Моя… моя настоящая мать.
– Кэсси. Я… Девочка моя любимая, я не знаю. Мы ее много лет не видели.
– Правда?
– Да. – Марта снова вдохнула поглубже. – Жаль, что я… Я только начала разбирать бумаги в кабинете. Бумаги твоего отца. Там что-то должно быть. Последнее, что я слышала, – она где-то в Уолтемстоу.
– Когда это было?
Пауза.
– Двадцать лет назад.
Флоренс склонила голову.
– А папа никогда не…
– Я набирала ее номер, милая. Она там больше не живет. Я… Мы подумаем, хорошо? Мы разыщем ее. Кэсси Дулан. Она вышла замуж и наверняка сменила фамилию, а фамилии ее мужа я не знаю. Но, Фло, дорогая, она не хотела никаких контактов. Твоему отцу она об этом заявила совершенно определенно.
– Правда?
– Да. И все же мы начнем ее искать. Мы ее найдем.
– Мама, мне надо обо всем этом подумать. Осознать.
– Конечно, моя милая.
Звуки молчания, треск в телефонной трубке. Флоренс представила себе телефонные кабели, проложенные по дну моря, несущие этот груз, эту тяжесть молчания между ними.
Марта кашлянула.
– Конечно. Времени достаточно. Фло, дорогая, я могу приехать повидаться с тобой? Я буду у тебя к чаю. Ты не против?
Флоренс сжала пальцами спинку потрепанного плетеного стула.
– Ма, ты, видимо, ошибаешься. Я сейчас во Флоренции. Я скоро приеду к тебе, мы увидимся, обещаю.
Марта проговорила удивленно:
– Я отлично знаю, где ты находишься, дорогая. У меня еще шарики за ролики не заехали. Я хочу тебя навестить.
– Что? Нельзя ведь просто сию минуту прыгнуть в самолет и…
Флоренс умолкла. А почему, собственно, нельзя?
– Мы вместе с Кэт посмотрели расписание рейсов. Есть билеты на утренний рейс из Бристоля. Я хочу сесть напротив тебя и сказать тебе все это сама, глядя на тебя, моя милая.
– Но это же не значит, что ты должна… – Флоренс огляделась по сторонам. Ее мать, здесь? – Ма, так далеко!
Марта возразила:
– Вовсе нет. Скоро увидимся. Да. Сегодня вечером мы с тобой выпьем. Джина с тоником. Позаботься о…
– Конечно, о лаймах. А как же иначе. Ты кем меня считаешь?
Флоренс улыбнулась, но от волнения ком сжал ей горло.
– Я знаю, кем тебя считаю, моя милая. Ну, пока. – Голос Марты зазвучал деловито, отрывисто, словно все происходящее было совершенно обыденно. – Адрес твой у меня есть. Билл тебе сообщит, каким рейсом я вылетела. От аэропорта преспокойно доеду на такси. А ты выпивку приготовь. До встречи, моя милая девочка. Скоро увидимся.
И наступила тишина. Флоренс, вытаращив глаза и раскрыв рот, оторопело смотрела на телефонную трубку.
Карен
Май 2013
Боль началась утром, сразу после того, как она вызвала такси. Но такие боли у нее бывали и раньше, и акушерка говорила, что это ложные схватки. Поэтому Карен продолжала собирать вещи. Много времени не понадобилось – она точно знала, что надо взять с собой. В списке было указано: «ночные сорочки» – кто их теперь носит? Итак: три комплекта треников, множество футболок, мягкие угги, шлепанцы, вкладыши в бюстгальтер, несколько бюстгальтеров для кормления грудью. Собственно, все. Трусики. iPad с загруженными вторым и третьим сезонами сериала «Современная семья». Распашонки, подгузники, крошечная шапочка и носочки, при взгляде на которые ей хотелось плакать – такие они были маленькие. И множество разных одежек для новорожденного ребенка. Вещи можно будет потом отправить ее матери, или пусть Джо сохранит их, вдруг понадобятся.