Вообще Марта любила праздники – идеи, нюансы, угощение. Собрание людей, при котором зачастую требовалась деликатность в общении. Но только не сегодня. Ей хотелось одного: чтобы это поскорее закончилось. Оказаться в доме, где тепло и сухо. Прекратить присматривать за Хэдли, который вел себя гораздо более распущенно, чем обычно. Пес бегал кругами у навеса, то и дело отряхивался и осыпал гостей ошметками грязи и мокрой травы. Праздник не клеился, все были холодны друг с другом, вели себя формально и раздраженно. Злились, скорее всего, на нее. А она жалела, что нельзя забраться в постель с горячим пуншем, а может быть, даже с грелкой. Дэвид стоял рядом с ней, и они тихонько посмеивались над самыми неудачными моментами вечеринки.
Она и теперь ясно это вспоминала, видела, как сейчас – мгновение, когда Хэдли, выскочив словно бы ниоткуда, вдруг перестал гоняться за своим хвостом на лужайке, зарычал на толпу гостей и бросился к навесу. Задев болтающийся на ветру хвостик шпагата, пес врезался головой в ближайший столб, после чего понесся к Джеральду Лэнгу, жителю Стоук-Холла, которого Винтеры терпеть не могли. Билл называл его мошенником, а Флоренс говорила, что он – сексуальный извращенец. Вроде бы он пытался ее облапить во время церковного праздника. И вот теперь Хэдли сбил Джеральда с ног.
Навес накренился, гости с криками начали разбегаться в стороны. Марта увидела, как желтые зубы Хэдли вонзаются в бедро Джеральда. Патрисия, отвратительная новобрачная жена Джеральда, попыталась оттащить собаку, но в слегка ненормальную башку Хэдли что-то взбрело, и оторвать его от жертвы было практически невозможно.
Билл, обхватив пальцами одной руки морду пса, сжал коленями его туловище, и в итоге ему удалось одним рывком оттащить Хэдли. Гости, разбежавшиеся кто куда под дождем, в ужасе наблюдали за происходящим.
На лужайку выбежала Дейзи.
– Я вызвала «скорую»! – крикнула она, остановилась и одарила Джеральда улыбкой. – Надеюсь, он тебе хрен откусил, мерзавец.
– Дейзи! – воскликнула Марта.
Дэвид подбежал с поводком, пристегнул его к ошейнику, увел пса и запер его в сарае в глубине сада.
На следующий день, когда ветеринар сообщил им, что Хэдли пришлось усыпить («Увы, пришлось. Сделав такое раз, он, несомненно, способен на повторение»), Дейзи пришла в бешенство. Она заявила матери, что та наверняка сбрендила и все выдумала. Между ними произошла жуткая ссора, и на следующий день Дейзи уехала в Лондон к каким-то школьным друзьям. Вернулась она за неделю до начала занятий в политехническом институте, но только для того, чтобы собрать вещи. Родительский дом перестал быть ее домом.
Впрочем, тогда они этого еще не знали. Не знали, что Хэдли придется умереть, что Дейзи уедет и больше никогда толком не вернется, что у Джеральда и его молодой жены не будет детей. Потом начали ходить слухи о том, что Джеральд, с которым, выражаясь тактично, было лучше не сталкиваться на вечеринках с выпивкой, как мужчина стал не тот. Для Дэвида и Марты это происшествие и его последствия превратились в черный юмор, в их личную шутку. Услышал бы кто-то со стороны – ужаснулся бы.
После того как «неотложка» увезла Джеральда Лэнга, Марта улучила момент и ненадолго скрылась в кухне. У нее сильно кружилась голова. Немного постояв, она открыла дверь кухни и увидела сына, которого тошнило в ведро для дождевой воды.