Шуршание колес машины по гравию. Плач Беллы. Шаги Люси, сбегающей вниз по лестнице, шум, суматоха.
– Да.
Марта оставила Кэсси одну в кухне и поспешила к парадной двери.
– Фло! Джим! – Люси шла навстречу паре, подошедшей к дому, и несла на руках Беллу. – Смотрите, моя новая сестричка! Твоя новая племянница, Фло, погляди на нее! Разве она не прелесть? Посмотри, какие у нее пухлые щечки! – Она поцеловала темноволосую, черноглазую Беллу. Та равнодушно уставилась на свою тетку и Джима. – Ну входите же, входите! – чуть более громко, чем нужно, сказала Люси.
– Спасибо, – откликнулась Флоренс и обняла Карен и Билла. – Билл, – сказала она, сжав его локти. – Рада видеть тебя, милый братец. А это… это Джим.
Она прижала указательный палец к спине Джима и подтолкнула его вперед. Джим, облизнув пересохшие губы, протянул руку.
– Билл, рад знакомству. Привет, Марта.
Он поцеловал Марту в щеку, а она, познакомившаяся с ним в Италии, с улыбкой сердечно его обняла.
– Как здорово, что ты приехал, – прошептала она. – Просто замечательно. – Она повернулась к Флоренс. – Привет, моя милая.
– Ма… – Флоренс поцеловала Марту в щеку. – Здравствуй. Слушай, я тебе миндальный кекс привезла – такой, какой ты любишь. – Она неловко сунула в руки Марты большой пакет из вощеной бумаги. – Вот.
Наступила пауза. Люси нарушила ее:
– Пойдемте в дом.
– Да, пожалуйста, – произнес Джим мягким голосом, и все нервно рассмеялись.
Люси пошла первой.
– Ну вот, мы собрались, – подытожила она. – У бабули сюрприз для тебя, Флоренс.
«Как это сделать? Как теперь себя вести?»
А просто вдохни поглубже – и вперед.
Люси открыла дверь гостиной. Билл лежал на диване, положив голову на плечо Карен. Карен сидела, поставив ноги на маленькую скамеечку, вид у нее был усталый. Когда вошла Люси, Карен протянула к ней руки, чтобы взять дочку. Люси тихонько рассмеялась и прикрыла за собой дверь.
– Она только что…
Дверь закрылась, голоса зазвучали приглушенно.
– Джим, – негромко произнесла Марта, – Фло должна войти в кухню первой.
– Почему? – Флоренс заглянула в кухню. За столом неподвижно сидела незнакомая женщина, повернув голову к двери. – Кто здесь? – пробормотала Флоренс и замерла. – Ма, кто это?
Она посмотрела на Марту, а Марта часто заморгала и кивнула. Ей хотелось что-то сказать, хотелось умолять Флоренс не любить эту новую маму больше, чем ее. Ей хотелось вбежать в кухню, загородить Флоренс дорогу и крикнуть Кэсси: «Будь к ней добра, скажи ей, какая она чудесная! Спроси у нее про ее новую книгу. Не заставляй ее чувствовать себя неуклюжей или глупой. Над ней нельзя подшучивать. Она любит солнечный свет и кофе. Как ее отец. Как Дэвид. Пожалуйста, не забирай ее у меня. Пожалуйста, не обижай ее».
Обернувшись, Флоренс прикоснулась кончиками пальцев к щеке Марты.
– О, ма… – произнесла она. – Вот это да…
В дверной проем Джим и Марта увидели, как скованно поднялась Кэсси.
– Здравствуй, Флоренс, дорогая, – вымолвила она. – Я… Я Кэсси.
Флоренс застыла в полной растерянности.
– Привет, Кэсси, – наконец сказала она очень тихо, прижав руку к дверному косяку.
Марте хотелось подтолкнуть ее вперед, но она понимала – нельзя.
– Рада с вами познакомиться, – сказала Флоренс.
А потом она закрыла за собой дверь, в темном холле воцарилась тишина. Слышался только голос Люси и приглушенный смех Карен. А потом и вовсе стало тихо.
Джим и Марта стояли лицом друг к другу. Джим взял Марту за руку.
– Прогуляемся? Покажете мне сад? – спросил он. – Я бы с радостью посмотрел.
– А я с радостью покажу, – ответила Марта, взяла Джима под руку и по пути к выходу прихватила секатор.
Глициния слишком сильно разрослась, а жимолость грозила в один прекрасный день заглушить все остальные растения. В саду всегда находилась работа. Марта с Джимом вышли на озаренную солнцем лужайку и пошли в сторону клумбы с маргаритками, прочь от дома и людей, оставшихся в нем. Ненадолго.
– Прощай, любовь моя, – прошептала Марта, запрокинув голову к небу. – Спасибо тебе. Прощай.
Кэт
К первым домам деревни тянулась полоса леса, где текли впадающие один в другой ручьи с окрестных холмов. Все они соединялись в одном месте, и здесь над мелководной речкой нависали деревья. Вода громко журчала и была полна маленьких блестящих рыбок. Речной поток огибал Винтер-Стоук и потом бежал рядом с деревенской лужайкой.
Сидя на берегу, Кэт болтала ногами в воде, закатав брюки до колен. На голове у нее красовалась шляпа, сложенная из газеты.
– Ты где? – послышался голос с другого берега речки, и между стеблями осоки появилась мордашка Люка, вымазанная сажей от жженой пробки.