И вдруг он перенесся туда. Свернулся калачиком на полу в кухне, а рядом с ним мать. Это она велела ему свернуться. «Вот так, малыш. Если ты спрячешься, он тебя не увидит и не ударит. Так что ты сделайся маленьким. Вот так».
Воспоминания приходили подобно колющей боли в сердце, и Дэвид не мог им помешать; приходилось их просто терпеть, – как и всегда, когда такое случалось.
– Дэвид? – Жесткий голос вернул его в настоящее. – Дэвид, ты слышишь?
– Прости. – Дэвид сжал губы, пытаясь унять частое сердцебиение. – Меня унесло…
Хорас смотрел на него с любопытством.
– Послушай, ты сегодня вечером еще здесь? Я собрался в один клуб в Пимико. Думаю, тебе понравится. Там…
– Нет, – прервал его Дэвид резче, чем собирался. – Я приехал только для того, чтобы показать тебе это. Мне нужно сегодня вернуться. Работа и… другие дела.
Ему хотелось верить, что его волнение незаметно. Так, словно истинная причина, почему он должен вернуться домой, не в том, что он терпеть не мог разлучаться с Мартой – независимо от того, разговаривала она с ним или нет. Но это было так. Он был счастлив только рядом с Мартой, он мог работать, только если слышал ее негромкий чистый голос, разносящийся по всему дому, где бы она ни находилась.
– Что ж, очень жаль. – Хорас снова обозрел рисунки, выполненные пером, поскреб подбородок, поболтал тающий лед в стакане и пробормотал что-то почти нечленораздельное себе под нос.
Дэвид различил слово «прирученный».
– Послушай, – произнес Хорас через пару секунд. – Серия, безусловно, впечатляющая. Отдаю тебе должное, старина. Это довольно… смело. Но я, признаться, думал, что ты усвоил урок, после того как продемонстрировал мне в прошлом году умирающие фабрики.
Дэвид смотрел на листы бумаги, разложенные по столу.
– Это не какие-нибудь летние этюды в Гайд-парке, Хорас. Это дело всей моей жизни. То, что произошло там… почти забыто. Мы строим новые здания, создаем себе новые жилища, там все закапывают и перекапывают, а мы не должны забывать, вот и все. – Он услышал свой голос, наполненный отчаянием, и попытался изменить тон. – Понимаешь, я надеялся, что ты захочешь поместить в журнале что-то наподобие серии рисунков участника войны. Помнишь, ты сотрудничал с Ронни Сирлом?
– Да, отличный парень… Как бы то ни было, людям сейчас этого не нужно, Дэвид. – Хорас лениво покачал жидкость в стакане. – Мир теперь хипповый, безумный, все меняется, старый порядок приказал долго жить, и…
– Вот именно, – произнес Дэвид. – И я хочу…
Хорас Сейерс сердито нахмурился.
– Ты мне дашь договорить, а? Скажу честно и откровенно. Мы можем предложить тебе работу – только что-нибудь легкое, развлекательное, понимаешь? Мы хотим, чтобы наши читатели смеялись, хотим дать им отдых от тяжелой и скучной повседневной жизни.
Дэвиду было нестерпимо смотреть на свои рисунки, лежащие на столе. Он представил себе просроченный счет за электричество, усталое лицо Марты, покосившиеся створки ворот. Он увидел собственную глупость и нелепость – увидел, как попытка вырвать себя из прошлого привела его с семьей в этот дом, какая это была дурость – захотеть того, что он не мог себе позволить.
– Похоже, я ошибся, – пробормотал он, – плохо представлял, что именно тебе нужно. Сам виноват.
Дэвид говорил и говорил – пытался всеми силами привлечь внимание Хораса, в отчаянии перевел разговор на общие темы – что угодно, лишь бы скрыться от преследовавших его демонов.
Не переставая лихорадочно соображать, как быть, он отдавал себе отчет в том, что от этого момента зависит все.
– Как насчет собак? Они тоже не годятся?
– Ты о чем?
– У нас есть пес по кличке Уилбур. – Мысли Дэвида бешено метались. Он пытался сохранять спокойствие и говорить так, словно это тоже было частью его плана до прихода к Хорасу. – Очаровашка. Дворняга. Очень преданный, немного туповат, но по-своему мудр. Понимаешь? – Дэвид чуть приподнял подбородок, встретился глазами с Хорасом и ласково улыбнулся – как будто они оба знали какой-то анекдот, который он пока даже не придумал. – Пару лет назад мы его подарили старшей дочке, Дейзи, на Рождество. Дейзи – девочка непослушная, и Уилбур ее спасает от наказаний. И они отлично ладят. Вот, к примеру, вчера ближе к вечеру захожу я в кухню. День был жаркий, и я мечтал о бутылочке пива. И увидел, как Уилбур гоняется за своим хвостом, круг за кругом.
Он повертел пальцем в воздухе. Хорас кивнул. Дэвид понял: есть поклевка.
– Дейзи за ним наблюдала, серьезно покачивая головой, и мне показалось, что пес словно что-то говорит ей. Что-то вроде: «Устроил себе карусель, дружочек. Вот поймаю свой хвост и спрыгну».