— Знаешь, я сейчас почти четыре часа сидел в Центральном парке, там, где мы с тобой в первый раз встретились, и думал о тебе, — сказал Роджер.
— А как же Рик? — недоверчиво спросил Том.
— Я к нему не пошел, — ответил Роджер, и Том недоуменно поднял голову. — То есть я уже прошел полдороги, а потом вдруг подумал: а что это я, черт меня дери, делаю?
— Правда? — все еще не веря, прошептал Том. Роджер кивнул в темноте, и Том не увидел, но почувствовал это.
— Не знаю, чего меня вдруг туда потянуло, — продолжал Роджер. — Сижу один на скамейке, мерзну как собака и думаю… — он умолк.
— О чем думаешь? — спросил Том и осторожно тронул Роджера за плечо.
— О том, какой я кретин, — без тени улыбки ответил Роджер. — Ну зачем мне нужен Рик, когда у меня есть ты? Ведь я люблю тебя больше всего на свете, я не могу без тебя жить. И не хочу. Что бы он мне сказал? Что хочет ко мне вернуться? Ну и что? Я с тобой. Я тебя никогда ни на кого не променяю, Лисенок… — Роджер снова запнулся и повторил: — Пожалуйста, прости меня.
Том слушал Роджера, и у него на глаза наворачивались слезы.
— Род… Господи, как же я тебя люблю! — воскликнул он и уткнулся Роджеру в грудь.
Каким блаженством было снова ощущать знакомый запах и чувствовать на плечах, спине и затылке ласковые прикосновения любимых рук! Некоторое время Том, закрыв глаза, позволял Роджеру гладить себя, но потом не выдержал и, подняв голову, куснул его в шею. Роджер взял в ладони лицо Тома и начал медленно целовать его в глаза, лоб, щеки, губы. Том запустил обе руки Роджеру под свитер, провел по рельефным груди и животу вниз и понял, что тот завелся не меньше его самого. Том сорвал с себя футболку и потянул свитер Роджера вверх. Роджер поднял руки, свитер полетел в угол комнаты; в следующее мгновение за ним отправились и джинсы, и Том ощутил на себе весь вес тела Роджера. Он снова закрыл глаза и полностью отдался ласкам любимого. Когда он уже почти достиг пика наслаждения, Роджер вдруг остановился, протянул руку и зажег лампу у кровати.
— Я хочу видеть твое лицо, — шепнул он, и Том, не в силах больше сдерживаться, впился пальцами ему в плечи и застонал.
*
Через несколько дней после этого случая Роджер пришел домой намного позже обычного.
— Ты где пропадал? Я уже волноваться начал, — сказал Том, открывая дверь, и тут же удивленно добавил, отступая внутрь квартиры: — Что это?
В левой руке Роджер держал маленькую закрытую корзинку. В правой у него были два огромных и, по всей видимости, очень тяжелых мешка, в которых что-то постукивало, перекатывалось и шуршало при каждом его движении.
— Это тебе, компенсация за моральный ущерб, — улыбнулся Роджер, осторожно опустил мешки у стены и открыл корзинку. Том заглянул в нее и с радостным воплем подскочил на месте: из корзинки на него сонно смотрел белоснежный котенок.
— Какой хорошенький! — воскликнул Том. — Где ты его взял?
— По объявлению нашел, — с гордостью заявил Роджер. — Там было написано, что продаются британские короткошерстные котята, я и подумал — как раз для тебя. Это девочка.
— Она просто чудо! — восторженно произнес Том, вынимая котенка из корзинки и прижимая его к себе. Довольный произведенным эффектом, Роджер начал с воодушевлением рассказывать:
— Пошел я к людям, которые объявление давали, а у них там этих кошек целых три. И котят штук пять. Представляешь, они их дома разводят, сумасшедшие! Я спрашиваю: «Сколько раз в день их поливать?» А они мне целый список вручили и велели сразу в зоомагазин идти. Пришли мы с котенком в магазин, мне его там чуть на части не разорвали… Еле отнял. Надавали мне всяких мисок, щеток, мячиков, корма, лоток, песок какой-то. Зачем кошке песочница, ума не приложу… А потом говорят: «Мышей брать будете?» Я думал, они шутят, и говорю: «А как же, обязательно. И тараканов заодно давайте, и клопов горсточку.» А они смеются и показывают мне дохлую мышь на ниточке! Ну, думаю, к психам попал. Я только потом, когда присмотрелся, понял, что это игрушка. Представляешь?
Том рассеянно слушал, счастливо улыбаясь и лаская котенка. Потом он спохватился, поцеловал Роджера и с искренним восторгом сказал:
— Родди, спасибо!.. Только ты же говорил, что не любишь кошек.
— Не то чтобы не люблю, я их просто не понимаю, — ответил Роджер и прибавил: — И вообще, главное, что их любишь ты. А я переживу. Не съест же меня эта мелочь…
— На, подержи. Хочешь? — И Том протянул котенка Роджеру. Тот с опаской взял белый комочек, легко уместившийся у него на ладони, и погладил котенка по спинке.
— На ощупь довольно приятная, — пробормотал он и поднес котенка к самому лицу. — Смотри, какие глазищи, оранжевые… — Роджер подумал и прижался к теплому боку кошечки щекой, но тут же отдернул голову и удивленно сказал:
— Слушай, Том, что это с ней?
— А что такое? — забеспокоился Том, забирая котенка у Роджера. Тот ответил:
— Дышит как-то странно. Хрипит вроде. И дрожит… Вот сволочи, они мне больного зверя продали! — возмущенно воскликнул он.
Том приложил ухо к мягкому пушистому шарику и вдруг расхохотался так, что чуть не выронил котенка. Роджер посмотрел на него недоуменно и даже слегка обиженно.
— Ты что, никогда не слышал, как кошки мурлычут? — еле выговорил наконец Том.
— Да я кошку сегодня в первый раз в жизни в руки взял! — пожал плечами Роджер. — А что это значит?
— Это значит, что ты ей понравился, — все еще трясясь от смеха, сказал Том.
— Серьезно? Ну-ка, дай ее сюда, — заинтересовался Роджер и снова взял кошечку на руки.
— Почеши ее за ушком или по шейке и послушай, — посоветовал Том.
Роджер, решительно настроенный досконально изучить устройство странного животного, сел на диван с котенком на руках и начал его гладить и почесывать, внимательно прислушиваясь. Том сел рядом и стал наблюдать. Через некоторое время Роджер поднял на Тома глаза и сказал:
— Здорово!
Том рассмеялся.
— Я так и знал, что тебе она тоже понравится. Дай ей погулять по квартире, пусть освоится.
Роджер опустил котенка на пол, и тот стал разгуливать по комнате, обнюхивая мебель, а Том пошел в прихожую разбирать мешки и устраивать кошечке туалет и столовую. Вернувшись, он увидел следующую картину: котенок, свернувшись клубком, безмятежно спал на ковре возле кресла, а Роджер лежал рядом на животе и как завороженный разглядывал его, изредка касаясь пальцем гладкой нежной шерстки.
Кошечка, которую Том, чтобы долго не ломать голову, назвал Китти [7], освоилась моментально, оккупировала территорию и стала единовластной хозяйкой в доме. Роджер постоянно натыкался на нее во всех мыслимых и немыслимых местах. Китти превратила всю квартиру в свою игровую площадку, точила когти обо все, что ей под них попадалось, а по утрам не давала Роджеру уйти на работу, вцепляясь в шнурки и с упоением жуя их. Роджер терпеливо отдирал ее от своих ботинок и сажал к Тому на подушку, а несколько минут спустя Китти, подкараулив его в прихожей, с тигриной грацией атаковала его ноги.
Кошечка не переставала удивлять Роджера своей гибкостью и прыгучестью, а также привычкой постоянно умываться языком и спать по двадцать часов в сутки. Со временем, как все люди, которым приходится делить жилье с котенком, Роджер поддался необъяснимому очарованию кошек. Он очень привязался к Китти и мужественно терпел все ее выходки. Том же просто души не чаял в кошечке; его все в ней умиляло. Поэтому он приходил в неистовый восторг, глядя, как этот невинный ангелочек, только что учинивший в прихожей жестокую расправу над новыми шнурками на многострадальных ботинках Роджера, подбирается к их владельцу сзади, карабкается ему на плечо, цепляясь всеми когтями за одежду и кожу, и начинает нежно тереться о его щеку и мурлыкать, требуя ласки.