— Тут какая-то женщина звонила, тебя разыскивала. Сказала, что из больницы.
— Из больницы? — удивленно переспросил Джон, выглядывая из-за дверцы шкафчика.
— Наверное, кто-то из твоих приятелей решил пошутить, — продолжала Софи.
— А что она сказала? — Джон запер шкафчик и подошел к стойке.
— Что-то там случилось с каким-то Роджером Старни… или Стэнли. Это же, кажется, твой друг, с которым вы занимаетесь, да? Симпатичный такой, темненький…
Джон встревоженно посмотрел на нее и быстро спросил:
— Ты адрес больницы записала?
— Да, на всякий случай, — ответила Софи, протягивая Джону листок бумаги. — Хотя мне все-таки кажется, что это какой-то глупый розыгрыш… Джон, ты куда? А мистер Максвелл?!
Но Джон не ответил. Выхватив у Софи бумажку с адресом больницы, он сломя голову вылетел из спортзала.
*
В комнате ожидания хирургического отделения было шумно и тесно.
— Это вы Джон Грэй? — строго спросила Джона полная дежурная сестра в очках, склонившись над кипой бумаг.
— Да, я, — сказал Джон. — Что случилось?
— Кем вы приходитесь Роджеру Стэнли? Вы его родственник? — продолжала допрашивать сестра.
— Нет, я его друг, — нетерпеливо ответил Джон. — Вы можете мне объяснить, что произошло?
Сестра подняла на Джона глаза и так же строго сказала:
— Сейчас придет врач, он вам все объяснит. Посидите.
Джон оглянулся, но все кресла были заняты. Он прислонился к стене и стал ждать. Вскоре в комнату ожидания вошел врач, высокий худой мужчина с красными от усталости глазами; в руках он держал несколько бланков. Джон встрепенулся и подскочил к нему.
— Здравствуйте. Я друг Роджера Стэнли. Скажите мне, наконец, что с ним?
— Так… Роджер Стэнли… — пробормотал врач. Он бросил беглый взгляд на Джона, выбрал из стопки бланков один и начал читать:
— Четыре проникающих ножевых ранения в живот и два в правый бок… Повреждены внутренние органы, большая потеря крови. Вывих правого плеча. Правая рука сломана в четырех местах… — Врач зачитывал жуткий список, не отрываясь от бланка, и не видел, как глаза Джона становятся от ужаса все шире. — Сломаны семь ребер, множественные ушибы почек, вывих правого бедра, перелом правой берцовой кости, переломы левой ноги в трех местах… Обширные кровоподтеки в области грудной клетки и спины. Легкое сотрясение мозга… Рассечена правая бровь, сломана носовая перегородка, трещина кости нижней челюсти с левой стороны, выбиты два зуба, порвана мочка правого уха.
Врач оторвался от списка и посмотрел на Джона. Тот был настолько поражен услышанным, что не мог выговорить ни слова.
— На мистера Стэнли, видимо, напали с целью ограбления, а он решил сопротивляться, — сказал врач. — Мы уже заявили в полицию. Его нашли сегодня утром, он лежал на тротуаре без сознания.
— Я могу его увидеть? — выдавил наконец Джон.
— Его только что прооперировали, он еще отошел от наркоза, — покачал головой врач, но, увидев, как Джон напуган и ошеломлен, смягчился и добавил: — Приходите часа через два…
В полной растерянности Джон вышел в больничный садик и сел на скамейку, пытаясь привести мысли в порядок и осознать произошедшее. На мгновение он удивился, что известили именно его, а не Тома, но тут же вспомнил: Роджер как-то сказал, что почти с самого начала их знакомства, когда он еще никого в Нью-Йорке не знал, он на всякий случай всегда носит с собой листок с телефонными номерами Джона.
Джон подумал, что Том, должно быть, сходит с ума от беспокойства. Как он скажет Тому о том, что случилось с Роджером, Джон не имел ни малейшего понятия, но сделать это было необходимо. Джон вздохнул, поднялся со скамейки и решительным шагом направился к телефону-автомату.
*
— Какой же я идиот! — сокрушенно воскликнул Том. Они с Джоном сидели в больничном садике и курили. — У меня вчера голова просто раскалывалась. Я, наверное, слишком много снотворных таблеток принял, потому что я буквально отключился. А утром решил, что Род уже на работе, что он не хотел меня будить…
Том невесело усмехнулся и повторил: — Ох, идиот…
— Ты не виноват, — мягко сказал Джон.
— Да я понимаю… Но если бы я сразу сообразил, что он не вернулся, может, его бы раньше нашли… О господи! — Том бросил сигарету и запустил пальцы в свои и без того уже взъерошенные волосы.
В больничный садик торопливо вошли Брайан, Энни, Стив и Кэрри.
— Что с Родом? — в один голос спросили они.
— Пока неясно, — ответил Джон, поднимаясь им навстречу. — Его прооперировали часа полтора назад.
— Как же так получилось? — недоуменно спросил Стив и посмотрел на Тома. — Почему его нашли только утром?
Том беспомощно поднял глаза на ребят.
— Оставь его, — тихо сказал Джон. — Он не знал… — Стив хотел спросить что-то еще, но Джон знаком велел ему замолчать и прибавил: — Это сейчас не важно. Садитесь, ребята. Подождем остальных и проверим, может, к Роду уже можно зайти.
*
Всех девятерых в палату, естественно, не пустили, но Джон настоял на том, чтобы ему позволили войти вместе с Томом.
Увидев Роджера, Том ахнул и в ужасе отшатнулся. Джон поддержал его, но сам чуть не упал, когда увидел, во что превратилось лицо его друга.
Смотреть на Роджера было просто страшно, однако Том собрался с духом и подошел поближе.
— Род, — тихонько позвал он, но Роджер не повернул головы и не открыл глаз.
— Господи, — прошептал Том. Он бессильно опустился на стул и повернулся к Джону. Тот молчал; при виде Роджера все ободряющие слова, которые он собирался сказать, вылетели у него из головы. Через несколько мгновений он все же опомнился и сумел проговорить:
— Идем. Мы заглянем к нему попозже, когда он очнется.
— Ты иди, — рассеянно сказал Том и придвинул стул вплотную к кровати. — Иди, а я пока тут посижу.
Джон понял, что переубеждать его бесполезно и что Том не двинется с места, пока Роджер не откроет глаза. Поэтому он молча кивнул, повернулся и вышел в коридор, прикрыв за собой дверь.
*
Роджера несла багрово-красная река, мерно катившая свои воды в багрово-красном лесу. Над его головой, в багровом небе, стояло багровое солнце. Он ничего не чувствовал, и на душе у него было спокойно, как никогда. Плаванию не было конца, но вдруг Роджер услышал какой-то звук. Он доносился откуда-то издалека и был едва различимым. Роджер напрягся и прислушался. Это был голос, до боли знакомый. Он что-то шептал, но что именно, Роджер никак не мог разобрать. И тут в ленивую беспечность медленного движения постепенно стала проникать боль. Она была тупой, но все время усиливалась. Наконец в голове у него словно сверкнула молния, и он очнулся.
Все тело страшно болело, он не мог пошевелиться. Он с трудом разлепил отекшие веки. Рядом сидел Том, уткнувшись лицом в простыню у его левого плеча, и тихо повторял:
— Род, господи… Бедный мой… Сволочи, как они могли… Мерзавцы… Боже… Родди…
Роджер повернул голову и пошевелил левой рукой — это все, на что он был способен, но Том уловил это движение и резко выпрямился. Глаза у него были красные и мокрые.
— Род!
Роджер попробовал улыбнуться. Том вскочил и хотел было обнять его, но вовремя спохватился, сел на место и осторожно взял его руку в свою.
— Родди…
Роджер слегка сжал руку Тома.
— Лисенок… Хорошо, что ты здесь… — еле слышно выговорил он. Было видно, что он делает над собой большое усилие. — Не плачь, не надо. А то мне бы тоже надо расплакаться, да я боюсь стать еще красивее…