Том шмыгнул носом и тоже попытался улыбнуться, но слезы потекли из его глаз сами собой. Ему больно было смотреть на Роджера. Он опустил голову и прижался щекой к его руке. Роджер снова прикрыл глаза; он уже успел устать, но от одного присутствия Тома ему стало чуть легче.
Вошел врач.
— Вам лучше сейчас выйти, ему нужен покой, — сказал он Тому. — Мы сделаем все, что сможем.
Том словно очнулся от глубокого сна. Деликатно поддерживая его под руку, врач помог ему встать и вывел в коридор.
Подошли ребята, обступили их.
— Ну что? — спросил Джон.
Том не отвечал. Вид у него был отсутствующий.
— Состояние очень тяжелое, нестабильное, — сказал врач. — Не знаю, что вам сказать, ребята. Шансы невелики. Мы делаем, что можем, но… — Врач смущенно развел руками. Помолчав, он повернулся и ушел. Джон положил руку Тому на плечо. Том поднял на него полные слез глаза. Он наконец полностью осознал, что произошло, и от мысли, что он, возможно, больше не увидит Роджера, не сможет его обнять, не услышит его голоса, у него больно сжалось сердце. Он хотел выйти на улицу закурить, но вдруг охнул и схватился за грудь. Ребята подхватили его и усадили в одно из свободных кресел.
— Что такое? — нахмурившись, спросил Джон.
— Не знаю. Что-то я… Дышать не могу… — пробормотал Том, все еще держась за грудь. — Джон… Как же…
Джон сел рядом с ним и обнял за плечи.
— Ну-ну, не надо. Успокойся. Может, еще обойдется…
Но он догадывался, что надеяться на это не стоит. Том вдруг уткнулся лицом в его куртку и разрыдался в голос. Ребята смущенно топтались вокруг, и Джон знаком попросил их выйти в больничный садик.
*
Четыре часа провел Том у кровати Роджера, держа его за руку и не отходя ни на шаг. Роджер иногда приходил в себя и, увидев Тома, слабо улыбался. Большую часть времени он был без сознания, а Том смотрел на него и беззвучно плакал. Ребята поняли, что ничем помочь не могут, и разошлись. Джон остался в коридоре, пообещав присмотреть за Томом и в случае чего всем сообщить. Но и от него было мало толку. Время от времени он подходил к двери палаты, смотрел на Тома и снова отходил, качая головой.
Какая-то пожилая женщина, вышедшая в коридор с костылями размять ноги, сказала участливо:
— Надо же, какой мальчик преданный, как прибежал, так и не уходит.
Тут только Джон вспомнил, что уже видел ее — она гуляла в коридоре, когда Том примчался в больницу и когда выходил из палаты в первый и последний раз, но тогда никто не обратил на нее внимания.
— Жена его, что ли, тут лежит? Я у него кольцо обручальное видела.
Джон посмотрел на нее и серьезно сказал:
— Нет. Муж.
*
В тот же день Роджер умер. Травмы оказались слишком серьезными, и к тому времени, когда его нашли, он потерял слишком много крови.
Ребята были потрясены и подавлены. Все они очень любили Роджера, и им было трудно свыкнуться с мыслью, что его больше нет, тем более что он погиб так нелепо и страшно.
Том же впал в ступор. Он совсем ослеп от горя, и умудренный горьким личным опытом Джон сразу сообразил, что за ним надо постоянно присматривать. Том мог попасть под машину, потому что не смотрел по сторонам, или элементарно умереть от голода; он стал равнодушен ко всему. Оставлять его одного было просто опасно, и Джон прямо из больницы забрал его к себе. После похорон Роджера он взял отпуск и около недели выхаживал Тома. Китти ему тоже пришлось перевезти к себе, так как больше о ней некому было позаботиться.
Днем Том часами сидел в кресле, тупо глядя перед собой, а по ночам плакал — тихо, но так горько, что и у Джона наворачивались слезы на глаза. Ребята заходили к нему, но Том был не в состоянии кого-либо видеть или с кем-то говорить. Он уходил и закрывался в ванной, а ребята сидели и тихо переговаривались, пытаясь осознать свою потерю.
Придя понемногу в себя и начав реагировать на происходящее, Том понял, что оставаться в Нью-Йорке больше не может. Как-то вечером, когда Джон готовил ужин, Том сообщил ему, что решил вернуться к родителям.
— Может, я скотина, но я больше так не могу, — сказал он. — На что ни посмотрю, мне все Рода напоминает, и так тошно становится, что хоть вешайся. Не могу я больше. Понимаешь?..
— Еще как понимаю, — сказал Джон, отрываясь от своего занятия и серьезно глядя на Тома. — И ребята, я думаю, тоже поймут. Наверное, так и правда лучше будет.
— Я буду вас навещать. Иногда… Наверное… — Том оборвал себя и отвернулся, чтобы вытереть глаза.
— Все образуется, — неуверенно сказал Джон, чтобы хоть что-нибудь сказать. Том обернулся, и они некоторое время внимательно смотрели друг на друга. Оба понимали, что если все и образуется, то это будет не скоро.
*
И снова ребята собрались у здания аэропорта. Только на этот раз никто не веселился; все смущенно и подавленно молчали. Девушки вытирали глаза. Никто не знал, что говорить, да и говорить, собственно, было нечего. Китти сиротливо съежилась в своей корзинке.
— Мне из полиции звонили, — сказал вдруг Джон. — Этих выродков все-таки поймали.
Это была правда. Через три дня после нападения на Роджера в ювелирную лавку на Сто двадцать пятой улице в Гарлеме пришли два подозрительных типа и сказали, что хотят продать бриллиантовую сережку. Рассматривая ее, чтобы оценить камень, старик-ювелир заметил на замке следы запекшейся крови. Он слегка испугался, но не подал виду. Как только посетители ушли, ювелир вызвал полицию и подробно описал их.
— Их уже давно разыскивали, они торговали наркотиками в школах, — добавил Джон. — А теперь их будут судить за убийство.
Том молча кивнул. Это сообщение не вызвало у него ни радости, ни удовлетворения. Со смертью Роджера он словно вообще перестал что-либо чувствовать. Единственным ощущением была тупая, сдавливающая грудь боль.
Том в последний раз пожал Джону руку, обнял по очереди всех ребят и, подхватив свои вещи, вошел в здание аэропорта.
Ребята смотрели ему вслед, пока он не скрылся из виду.
— Бедный Том, — сказала наконец Энни и прижалась к Брайану. — Как же он теперь будет один…
Ответа не последовало, но по лицам ребят было ясно, что все они задаются тем же вопросом.
*
На следующий день на первых страницах нью-йоркских газет траурно чернели крупные буквы: «Вчера в 19:30 потерпел крушение самолет компании “Бритиш Эйруэйз”, следовавший рейсом НьюЙорк — Лондон. Все пассажиры и члены экипажа погибли. Причины авиакатастрофы выясняются.»
*
ПРИМЕЧАНИЯ:
[1] Далвич Колледж (Dulwich College) — старейшее учебное заведение Лондона, основан в 1619-м году.
[2] «Англичанин в Нью-Йорке» (Englishman in New-York) — популярная песня рок-музыканта Гордона Самнера, более известного под именем Стинг.
[3] «Сэр Гавэйн и Зеленый Рыцарь» (Sir Gawain and the Green Knight) — английский стихотворный роман неизвестного автора второй половины 14-го века из цикла поэм о короле Артуре и рыцарях Круглого Стола.
[4] Цитата из «Кентерберийских рассказов», произведения Джеффри Чосера (Geoffrey Chaucer), английского поэта 14-го века.
[5] Фил Коллинз (Phillip David Charles Collins) — популярный английский певец, музыкант.
[6] «Где-то есть место для нас» (There’s a Place For Us) — песня, вышедшая в 1993-м году в альбоме Both Sides.
[7] Китти (англ. «kitty«) — котенок, киса.
БИБЛИОГРАФИЯ:
1) Так говорили мудрецы — составитель Барсов, издательство Центрполиграф.
2) The Concise Phil Collins