Через интернет я нашел телефон суда, где работала Оксана — та девушка, с которой я разговаривал в колонии незадолго до освобождения. Позвонить или не позвонить? Она ни разу не набрала на мой сотовый, который я оставлял ей там, но я допускал, что она звонила, когда телефон был выключен во избежание риска, а выключен он был почти постоянно. И хоть я был почти уверен, что, если я позвоню, она вежливо попросит больше её не беспокоить, я все-таки позвонил. Помню, как было неловко подбирать слова:
— Оксана, может быть, ты меня уже и не помнишь. Я тот парень, который спросил тебя про Мексику, когда ты, в составе суда, приезжала в такую-то колонию в прошлом месяце.
— Помню.
— Я решился позвонить тебе, чтобы сказать, что мое предложение по-прежнему в силе. Я освободился и сейчас в Петербурге.
Секунды молчания.
— Мне сейчас не удобно разговаривать, — сказала она. — Я на работе.
«Ну вот, — подумал я, — это и есть её вежливый предлог, чтобы повесить трубку».
— Если хочешь, запиши мой сотовый и позвони мне вечером, — сказала она.
«Не может быть!» — воскликнул я мысленно.
— Конечно, хочу, — сказал я в трубку, стараясь, чтобы мой голос прозвучал как можно спокойнее, хотя меня переполняли радостные эмоции.
Она оставила мне свой номер. Я позвонил вечером. Я не помню, о чем мы говорили в тот вечер и во все последующие вечера. Но мы говорили долго, говорили часами, говорили до поздней ночи, а когда заканчивали разговор, мне хотелось, чтобы поскорее пролетело это мучительно долгое время до нашего следующего вечернего «Але, привет».
Через пару недель мы встретились. Она пригласила меня приехать к себе в гости. Я попросил у Александра свой первый аванс и на выходные поехал в Карелию. Она меня встретила на вокзале. Несколько месяцев назад она крайне неприятно рассталась с молодым человеком. Теперь она жила одна. Она была молода и красива. Сейчас я понимаю, что она также была очень чиста душой. Это были лучшие выходные в моей жизни. Мы с головой окунулись в любовь. Я не верил, что все это происходит на самом деле. Когда я возвращался в город, мы ещё не успели попрощаться, как уже томились в ожидании следующих выходных, когда я снова смогу приехать. С того дня жизнь превратилась в сплошное ожидание новой встречи, а все остальное — Питер, работа, компьютеры, домашние задания Александра — были чем-то незначительным, второстепенным.
Я был счастлив с этой девушкой. Наши глаза светились нежностью друг к другу. Кошмар прошедших девяти лет ушел из моего сердца, как будто его никогда и не было. Оксана залечила мои душевные раны и вдохнула в меня бесконечное желание жить и творить. Почти каждый день я писал для неё стихи, потому что мне хотелось это делать. Некоторые их них до сих пор сохранились на блокнотных листочках в питерской квартире. Это были красивые, добрые и чистые стихи, написанные от сердца. Это был декабрь.
Дед мороз
«Определенно, тщеславие — мой самый любимый из грехов. Он так фундаментален. Самолюбие — это естественный наркотик»
Под новый год мне позвонил парень, с которым мы были приятелями в МОБе, его звали Валера. Он освободился гораздо раньше меня и несколько раз приезжал в колонию к одному нашему общему знакомому — привозил передачи. Каждый раз — на новой машине не ниже, чем БМВ. Он предложил встретиться.
До этой встречи, мое пребывание в Питере ограничивалось только стенами коммуналки, в которой я вырос, офисом Александра и метрополитеном в ту и обратную сторону. Валера показал мне другую жизнь — дорогие машины, рестораны, «крутые» друзья и «везде все схвачено». Мы выкурили косяк «голландских бошек» и поехали кататься по городу. Он показывал разные заведения, где он отдыхает с друзьями и подругами. Слушая его, я понимал, что он в день тратит больше денег, чем я зарабатываю за месяц.
— А ты что думаешь дальше? — спросил он.
Я рассказал, что встречаюсь с девушкой.
— Из Карелии? — спросил он. — Ты ездишь семьсот километров на поезде, чтобы встретиться с девушкой, когда их в Питере столько, что тебя за всю жизнь на них на всех не хватит?!
Я плохо понимал, что происходит. Его слова, как мне показалось в тот момент, звучали очень по-мужски. В них была твердая убежденность в правоте его собственных взглядов на жизнь, подтвержденная статусом парня, добившегося успеха среди себе подобных. Примерно так же сказал бы какой-нибудь «крутой» персонаж голливудского фильма.