— Ты мне не доверяешь? — спрашивала она в ответ на мои укоры.
Несмотря на всю пикантность ситуации, в которой незримо, как бы за кулисами, присутствовал Штукман, дело было даже не в недоверии — она предпочитала компанию друзей и вечер в каком-нибудь заведении больше, нежели провести его вдвоем. Это не укладывалось у меня в голове. Случалось, что она не приезжала на ночь, а появлялась только на следующий день, к вечеру, и говорила:
— Я вчера осталась ночевать у подружек…
От всего этого я просто сходил с ума. Я не мог спокойно работать, финансовое положение становилось всё хуже. Давил кредит на машину, давила аренда квартиры, а больше всего давила Ольга. Каждое примирение всегда выливалось в затраты. Так и не разбогатев, я становился всё беднее.
Вопрос наркотиков тоже стал одним из камней преткновения. С началом совместной жизни выяснилось, что Ольга ненавидит наркотики. Для меня это была самая поразительная новость. Она стала устраивать страшные скандалы за то, что я курю гашиш. Я недоумевал.
— С каких это пор ты стала ненавидеть наркотики? — спрашивал я.
— Я их всегда ненавидела, — отвечала Ольга. — Как со Штукманом связалась, так и стала иногда принимать, и то только потому, что он сам постоянно под наркотиками.
Её слова звучали совсем неубедительно. Недавно она рассказывала, что «скорость» пробовала ещё в 17 лет, когда только приехала в Питер и стала вести «клубный» образ жизни. Потом она жила с парнем, который торговал наркотиками, а там уж точно не обойтись без снятия пробы. Потом она с подружкой нюхала кокаин в каких-то крутых тусовках, и только потом она познакомилась со Штукманом, а следом и со мной. Все эти факты она буквально на днях рассказывала в период «затишья и мира», а теперь я узнаю, что она ненавидит наркотики.
— Ты просто сама хочешь покурить, но не знаешь, как сказать об этом, вот и бесишься, — отвечал я. — На, покури со мной и успокойся.
Я протягивал ей трубочку с зельем.
— Не надо предлагать мне свой гашик, — противилась Ольга. — Я терпеть его не могу, и тебя тоже.
— Как насчет «скорости»? — спрашивал я.
Ольга чуть ли не дышала огнем от злости.
— Эту дрянь вообще мне не предлагай, — кричала она. — Ненавижу эту химию!
Я тяжело вздыхал, вспоминая в уме, сколько денег осталось в кошельке и на карточке. Я знал, что сможет её успокоить.
— Может, кокаинчику? — робко спрашивал я.
При слове «кокаин» лицо Ольги становилось более лояльным, огнедышащее дыхание прекращалось и, как бы немного для вида пораздумав, она отвечала:
— Кокаину я бы понюхала.
Её слова звучали, как одолжение, но я знал, что ссора изначально к этому и велась. Кокаин был таким своеобразным успокоительным для моей девушки. Понюхав кокаину, ненависть к наркотикам у Ольги проходила, и я мог спокойно курить свою трубочку.
Если бы в тот период меня спросили, верю ли я в потусторонние миры и в существование дьявола, я ответил бы, что нет. Для меня мир был твердой и очень материальной субстанцией, в которой всё решали деньги. «О мистике можно поговорить тогда, когда голова не занята ничем другим», — думал я.
Тем не менее, я все чаще замечал какие-то странные совпадения, которые выглядели случайными, но я уже начинал сомневаться в том, что это так. Мы лежали с Ольгой и говорили о числах. Я рассказал ей, что вырос в доме 31 и квартире 31, а теперь у меня офис в доме 31 и квартире 31.
— Правда? — воскликнула Ольга. — И у Штукмана квартира 31! Что бы это могло значить?
— Как странно, — удивился я. — Что-то эта цифра повсюду преследует меня.
Это заставило меня задуматься. Мысли набрели на воспоминания из детства.
— А знаешь, — сказал я, — когда я был маленький, ко мне приходил дьявол и заключил со мной сделку. Может ли это быть как-то связано?
— Незн-а-ю, — протянула Ольга. — Когда мой молодой человек разбил мне сердце, я тоже заключила сделку с дьяволом…
Таких подробностей я не знал. Это становилось всё интереснее.
— Да ладно! — воскликнул я, — Теперь я начинаю думать, что мы с тобой точно встретились не случайно! И о чем была сделка?
В сумрачном свете ночи я видел только силуэт Ольги и блеск её глаз.
— Я написала, что хочу жить вечно и согласна стать вампиром, чтобы мстить всем мужчинам за мое разбитое сердце, — ответила Ольга. — Я написала, что буду разбивать мужские сердца, и подписалась каплей крови.