Когда она говорила эти слова, мне на миг показалось, что рядом со мной лежит не Ольга, а царица ночи Лилит — хищная и коварная женщина-вампир. Я списал это видение на гашиш и игру воображения.
— Вау, — воскликнул я с усмешкой. — С кем я связался!
Я был как ребенок, который играет с огнем. Не знаю, как я мог быть таким легкомысленным, но я не воспринимал всерьез ничего, что выходило за рамки обывательской действительности. Работая за компьютером, я привык мыслить рационально. Даже моя вера в Бога ограничивалась редкими походами в церковь и такими же редкими воспоминаниями о том, как обращение к Богу помогло мне, когда я сидел в тюрьме.
И тем не менее, этот ночной разговор глубоко засел в моей голове. «Как странно, — думал я. — Может ли быть такое, что причина наших ссор заключается в этих бумажках?». Я все время пытался понять, почему мы ругаемся. Не было почти ни одного дня, чтобы мы не поссорились, хотя поводов не было абсолютно никаких. Несколько раз я менял тактику отношений в попытках найти равновесие, но все было бесполезно. Мы не приживались друг к другу. И несмотря на это, какой-то безумный самообман заставлял меня верить, что все наладится. Мне казалось, что я люблю эту женщину, мое внутреннее состояние было такое же, как во время отношений с Ирой «Солнышко» — я сгорал по ней, но не чувствовал взаимности и при этом продолжал всеми силами цепляться за эти отношения. Откуда мне, мыслящему материально, было знать, что в арсенале некоторых женщин есть такие заклинания, как «обольщение» и «приворот».
Я жил в постоянном страхе, что после очередной ссоры Ольга уйдет. Перед моими глазами постоянно были её сумки с вещами, которые она как будто специально не разбирала. Несколько раз она уходила со словами, что вернется только за вещами. Вдоволь нагулявшись, она возвращалась и по своему большому великодушию давала мне «ещё один шанс».
— Так разбери вещи, — говорил я.
— Пусть стоят собранные, — отвечала она. — Я не уверена, что это надолго.
На протяжении всего этого времени что-то внутри меня мучительно стонало. Я глушил это состояние наркотиками, но не мог полностью от него избавиться. Снова и снова я чувствовал, что всё не так. Все чаще я мысленно возвращался к Оксане — я вспоминал, как нам было хорошо в нашем маленьком бунгало, вдвоем, оторванным от всего внешнего мира. «На что я променял этот маленький тихий рай? — спрашивал я сам себя. — На какой-то кошмар».
Когда Ольга была рядом, она не давала свободу моим мыслям, а когда её рядом не было, я курил гашиш, но стоило мне вынырнуть из наркотического состояния, как внутри меня все начинало болеть. Душу терзала необъяснимая тоска об утрате чего-то очень светлого и значительно более дорогого, чем все Лексусы и БМВ мира вместе взятые.
Это стонала Любовь, которую я так долго выращивал и так резко начал убивать — наркотиками, порочными связями и стремлением к богатству. Сердцу не хватало того тепла и нежности, которые дарила Оксана. Ольга была полной её противоположностью — резкая, гордая, с хищным взглядом. Все, что она делала, шло в разрез с моими представлениями об отношениях между людьми. Сейчас я понимаю, что надо было ещё тогда оставить эту женщину — просто вырвать её с корнем из сердца и забыть. Я же, наоборот, всё больше сходил по ней с ума. После очередной ссоры, когда она снова собралась уходить, я решился сделать последнюю отчаянную попытку, чтобы удержать её:
— Выходи за меня замуж, — выпалил я перед тем, как она успела одеться и выскочить за дверь.
Надо сказать, что я был ярым противником бракосочетаний. Мне казалось, что ничего глупее, чем свадьба, просто быть не может. Если два человека по-настоящему любят друг друга, они и так всегда будут вместе, а эти нелепые формальности нужны тем, кто сомневается в прочности своих чувств.
До этого дня я был уверен, что никогда не женюсь. Для меня это был вопрос принципа. Да и сейчас я произнес эти слова скорее от отчаяния. Я был почти на сто процентов уверен, что они её не тронут и не остановят, поэтому мне было все равно, что говорить. К моему удивлению, услышав эти слова, Ольга сразу переменилась в лице.
— Ты серьезно? — спросила она.
«Так вот, что ей было нужно, — подумал я. — Ну пусть будет, как она хочет. Может быть, свадьба исправит положение, и мы перестанем ругаться». Мне хотелось, чтобы Ольга не сомневалась в серьезности наших отношений, и отбросил свои предубеждения.
— Да, — ответил я.
С криком «Я согласна!» Ольга радостно бросилась мне на шею. Я стоял совсем растерянный. Добро и зло, правда и ложь, любовь и ненависть, рассудительность и безумие — всё окончательно смешалось в моей голове. Так я попрал свои последние убеждения.