С нечеловеческими усилиями, держась за поручни и опираясь об стену, я спустился к администратору и отдал ключи от номера.
— Мне надо срочно позвонить, — сказал я, едва ворочая языком и вытирая со лба капли пота. — У меня разрядился телефон.
Девушка посмотрела на меня тревожным взглядом и поставила на стойку телефонный аппарат. Я стал судорожно вспоминать номера телефонов хоть кого-нибудь из друзей, но тщетно. Мозг выдавал только один номер, который он помнил наизусть — это был номер Ольги. Мое состояние не оставляло мне права на раздумья. Я позвонил ей и сказал, что нахожусь в «Хуторке» и мне требуется, чтобы за мной кто-нибудь приехал.
— Ты правда сделал себе золотой укол? — с удивлением спросила Ольга.
— Да, — ответил я. — Мне не выбраться отсюда самому.
Она сказала, что выезжает. В её голосе послышались нотки волнения. «Надо пустить себе пулю в голову, чтобы она поняла, что я не шучу», — подумал я. Оставалось сделать последний рывок — добраться до машины. Это было самым сложным, потому что на пути к ней не было ни стен, ни поручней. «Лишь бы не пришлось ползти на карачках», — подумал я и, собрав все силы, направился к выходу. Меньше всего мне хотелось попадаться на глаза людям. Было достаточно девушки-администратора, чей взгляд я чувствовал на своей спине. Добравшись до машины, я упал на сиденье и моментально уснул. Меня разбудила Ольга. Я отдал ей ключи и документы и попросил отвезти меня в квартиру. По моему виду она поняла, что мне действительно очень плохо, и сделалась послушной. Последующие пару дней я отходил от этого состояния. Всё было как в тумане. Мне запомнилось только то, что Ольга сама, без уговоров, согласилась вернуться. Когда я окончательно пришел в себя, в квартире было убрано, а её сумки с вещами наконец были разобраны. С заботливым видом Ольга поднесла мне тарелку с какой-то стряпней.
— Покушай, сладенький, — сказала она. — Набирайся сил.
Она вела себя так, словно не было этого «Хуторка» и золотого укола. Мне даже не нашлось, что ответить. Вспомнилась песня: «ту-ту-ту, на-на-на, снова вместе, снова рядом…». Это было бы смешно, если бы не было так грустно. Жизнь с Ольгой продолжалась.
Египет
«Что ж, так устроен мир — потоки энергии зависят от капризов великого магнита. Я был идиотом, отрицая это»
До дня нашей свадьбы мы дожили относительно спокойно. Кредит был погашен и финансовое положение улучшилось. Это качественно отразилось на умонастроениях Ольги. Правда, ссоры не прекращались, но они уже не были такими болезненными. Наверное, у организма выработался иммунитет. До суицида дело больше не доходило. Как и раньше, секс и кокаин были лучшим лекарством от этих ссор. Ольга часто рассказывала разные истории из личной жизни своих подруг, из которых следовало, что мы ещё мирно живем.
— Не переживай, — говорила Ольга. — Все ругаются.
Я предпочитал молчать. Говорить ей, что мы с Оксаной не ругались, было опасно для жизни. Это было бы расценено как уничижительное сравнение. Я чувствовал, что в нашей жизни все не так, но никак не мог найти корень этой проблемы. Отношения с Оксаной были значительно чище и красивее. В душе я о них сильно жалел.
Надо полагать, что семейные ценности формируются у ребенка с самого малого возраста, когда он смотрит на отношения родителей. К сожалению, в моей семье смотреть было не на что, кроме нескончаемого потока молодых секретарш, каждая из которых претендовала на роль второй мамы. Я искренне верил, что после свадьбы в наших отношениях все изменится на корню. Не знаю, как я мог быть таким наивным. Это была очередная иллюзия, навеянная наркотиками и незнанием истинного положения вещей.
Написание этой истории, а особенно всего, что связано с Ольгой и нашей совместной жизнью, меня сильно угнетает. Просто меня попросили написать обо всем, что со мной было, поэтому я делаю над собой усилие и пишу. Видимо, это такой местный обычай — побывал в когтях у сатаны — напиши об этом. Наверное, чтобы другим неповадно было. Я даже не знаю, какой из кошмаров страшнее — тюрьма или этот период.
Конечно, я не понимал, что на самом деле происходит вокруг меня. Если бы мои глаза хоть на миг открылись, я в тот же день не раздумывая купил бы билет на самолет и улетел в страну третьего мира. Мне было бы предпочтительнее собирать хворост и пасти скотину какого-нибудь фермера-пуэрториканца, чем жениться на похоти кокаинового демона, который арендовал мое сознание и руководил моими мыслями, действиями и желаниями. Но мои глаза были широко закрыты, а в демонов я не верил.