Всё, что со мной происходило, было невероятно — стоило захотеть и тело само быстро и незаметно перемещалось на любое расстояние в видимой области, я его даже не чувствовал. Сознание работало с огромной силой — я чувствовал внутри себя весь мир, да его нигде больше и не было, кроме как внутри меня. Только если раньше я понимал это лишь на уровне теорий, то сейчас в буквальном смысле держал весь мир в своих руках.
Дорога петляла и уходила в густой лес, но я был совсем рядом с городом и леса тут не могло быть по определению. Я понял, что всё это наваждение и что за меня взялись силы иного порядка, нежели «манекены» в милицейской форме. Всем нутром я почувствовал, что не нужно идти дальше по этой дороге и пошел в обратную сторону. Тут прямо передо мной остановился черный джип и из него вышел человек, которого я очень хорошо знал. Это был один из наркодельцов, с которыми я имел общение за последние пару лет, но в то же время это был и не он — с его лицом что-то произошло — оно стало каким-то статным и благородным, да и джипа у него никогда не было. Создавалось впечатление, что я попал в какую-то альтернативную реальность, где все по-другому. Этот человек зачем-то полез в багажник. Не будучи уверенным, что это действительно мой знакомый, я не стал обращаться по имени:
— Довезешь до города? — спросил я.
— Нет, Максим, не довезу, — ответил этот странный человек.
Все это было и реально и нереально одновременно. Мой знакомый не стал бы мне отказывать, а этот человек был кем-то другим и неважно, что он знал моё имя. Я понял, что нет смысла с ним дальше разговаривать и направился в том направлении, по которому пришел сюда. Ещё одной странностью было то, что в какую бы сторону я ни шел, луна постоянно смотрела на меня, но меня ничего не удивляло. Мне нужно было попасть в город.
Отворотка вывела меня совсем на другой участок трассы, как будто пока я по ней ходил, она сместилась в другое место. Теперь я уже не знал точно, в каком направлении находится город. Меня пытались запутать. Я понимал, что с такими успехами могу заблудиться в отворотках, которые возникают из ниоткуда и ведут в никуда, но несмотря на полный иррационализм происходящего, меня ничего не пугало. Я знал, что рано или поздно выйду отсюда, чего бы мне это не стоило.
Не каждый человек готов принять и осознать, что весь материальный мир — это иллюзия, причем не просто иллюзия, а удушающая иллюзия. Удушье заключается в связывании сознания ложными убеждениями о мире и о самих себе. Если каждый человек узнает, что этот мир во всем его многообразии создает он сам и что все мы существуем относительно друг друга, или, попросту говоря, друг у друга в голове, да к тому же все мы духовно едины, как клетки одного организма, возникает резонный вопрос — зачем нам деньги и какая сила держит всех людей под стеклянным колпаком иллюзий, передающихся из поколения в поколение вот уже несколько тысячелетий?
Теперь я точно знал, что ответ находится внутри Египетских пирамид. Я чувствовал, что огромная сила, которую я получил, была мне дана, чтобы я освободил этот мир от плена материи над сознанием и вернул людям величие, силу и свободу духа. Для этого первым делом нужно было разрушить пирамиды. Я не мог объяснить это откровение с позиции разума, а просто получал информацию из космоса — что пирамиды нужно демонтировать, потому что всё управление идет оттуда. Нужно было рассказать об этом всем людям и привлечь союзников.
Мне этого сделать не дали. Когда я вошел в город, меня сбросили с моста на проезжающий под ним поезд. Это сделали не люди — это сделали сущности, которые живут внутри пирамид. В какой-то момент моя внутренняя сила набрала такую мощь и уверенность, что люди вообще не могли подойти ко мне, пока я не оказался лежащим со сломанными ногами на крыше вагона поезда. Когда же это произошло, почти сразу откуда не возьмись появился автомобиль МЧС и ко мне поднялись несколько дяденек в военной форме, да ещё и с ружьями. Операция по моему «обезвреживанию» происходила четко и слаженно. Я отчетливо видел, что все это делает одна сила, а врачи и МЧС-ники — просто пешки. И зачем им, спрашивается, были нужны ружья? Первая фраза, которую я услышал из уст человека в военной форме, поднявшегося на крышу вагона, прозвучала так: