”Вероятно, эффект анаболиков” – подумал Вэй, и задал программу стимуляции. Показатели эмоциональной сферы на индикаторе переместились из желтого в красный сектор.
”Эмоция гнева избыточна. Продолжать стимуляцию?” – вспыхнуло предупредительное табло с вариантами выбора.
Вэй пожал плечами.
”Деньги заплачены, отказа клиент не примет” – он сделал вдох, и щелкнул на надписи ”Продолжить”.
Саймона затрясло. Сквозь звуконепроницаемое окошко было видно, как он бьется и скрежещет зубами. Чжоу Вэй выждал положенные две с половиной минуты, прибавил напряжение и изменил форму импульсов. Человек за окном стал выгибаться, широко открывать рот. Из двенадцати индикаторов уже восемь горели в красном секторе, в зеленом не осталось ни одного.
Необходимо было выждать еще две с половиной минуты для частичной адаптации. Чжоу старался не глядеть через окно. Когда пришло время, он взглянул, убедился, что человек жив, и включил программу гиперстимуляции. Чтобы разработать эту программу, доктору пришлось до смерти забить током несчетное количество крыс, кошек и змей. Уже в Америке он сумел добыть несколько крокодилов, и ценой их гибели довел свои разработки до конца. Теперь эта программа, неизвестная в широком научном мире, работала над энергиями биополя Саймона. Пошли импульсы по системе верх-низ – ноги-позвоночник.
Из-за окна донеслись глухие крики.
Чжоу Вэй следил за экраном прибора. Желтые огоньки вспыхивали соответственно раздражению точек человека. Схема была очень четкой, и Вэй прекрасно видел, в какую точку тела приходится очередной удар. Через несколько минут энергетические потоки достигли максимального предела, и доктор переключился на программу упаковки. Огоньки на схеме забегали по дуге – началась прогонка по малому небесному кругу. Поля энергии наполнились, и Вэй вновь перешел на разгон меридианов. Когда огоньки импульсов перешли на конечности, что-то пошло не так. Доктор всмотрелся в схему. Ошибка! У человека – энергетический профиль пресмыкающегося? Вероятно, загрузился файл из экспериментов над животными. Ох, из-за этих экспериментов он и не может работать в контакте с официальной наукой. А мафия привозит к нему зверье, и забирает трупы. Тех же крокодилов потом продают в рестораны. Он пощелкал мышью, пытаясь перезагрузить данные Саймона. Компьютер упорно рисовал странное существо с маленькой головой, когтями и жестким гребнем над позвоночным столбом.
Доктор выглянул в окно и замер. Саймон медленно освобождался от своих оков.
… Сначала лопнули ручные фиксаторы. Потом не выдержали замки на ногах. Саймон снял поясные ремни, и, не обрывая электродов, вышел на середину комнаты. Борясь с сериями сокращений, он вытянул вперед длинные передние лапы, изогнулся, и заревел. Звуконепроницаемое окно лопнуло.
… Саймон подъехал к территории бывшей городской свалки, и начал медленно пробираться между стоящими вокруг машинами. Наконец он сумел припарковаться, закрыл дверь машины, вылез на твердую землю, и огляделся.
Насколько хватало глаз, вокруг были только автомобили. Сразу за огромной автостоянкой начинались геометрически безупречные ряды ”караванов” – прицепов-фургончиков, в которых жили обитатели этих мест. Прямо по асфальту были проложены электрические провода, трубы водопровода и канализации. Ряды фургончиков поднимались вверх по холмам, на горизонте упираясь в бесконечную свалку старых автомобилей. Саймон потянулся, надел солнцезащитные очки, и посмотрел в противоположную сторону.
Там под лучами солнца блестел огромный океан, несущий к Лос-Анджелесу темные воды арктического течения. В море, вдоль берега стояли тысячи белоснежных яхт – в три, а иногда и в четыре ряда. Жаркое солнце уже хорошо прогрело воду, и пляжи заполнились миллионами людей. Тысячи и тысячи самых красивых в Америке тел. Культуристы, серфингисты, любители пляжного волейбола. Красавицы и красавцы, ожидающие приглашения на киностудии.
Саймон почесал голову и направился к своему фургончику, в котором жил уже больше десяти лет. Его ”караван” находился довольно близко от входа – все-таки Саймон был здесь старожилом. Подходя к дому, он поднял с земли выброшенную кем-то газету. На первой странице крупным шрифтом была набрана сенсационная новость:
”Новое преступление китайской мафии. Убийцы разорвали свою жертву на части.”
Только зайдя внутрь, и опустившись в мягкое надувное кресло, Саймон понял, что китайского доктора Чжоу Вэя больше нет.