… Котеев получил несколько чувствительных ударов, толпа зомби сбила его с ног, на нем повисли, повалили на землю. Противников было слишком много, и они сразу начали топтать его ногами. Котеев успел лежа ответить, даже вывел нескольких зомби из строя, но остальные продолжали лезть на него. Первый ужас прошел, и Сергей экономно расходовал каждое мгновение своей готовой оборваться жизни. Время стало вязким, мир стал размываться, вместо слитного движения мозг давал серии выхваченных тут и там стоп-кадров.
Сергей лежит и отчетливо видит, как сразу несколько конечностей движется к его голове. Его мозг полностью осознает все перемещения вокруг, и выбирает оптимальный ответ. Он убирает голову, одновременно нанося двумя ногами удар в живот крупному мужику. Тот медленно заваливается назад, раскинув руки, и увлекая за собой еще около пяти человек. Расчищается немного свободного места, Котеев пытается встать, но еще несколько атакуют сзади и с боков. Он пропустил всего пять ударов из одиннадцати, но голова уже кружится, и теплая соленая кровь наполняет рот. Чистое сознание, полное присутствие, абсолютное переживание момента, и – никакой боли… Над головами мелькают палки, блеснуло зеленое бутылочное стекло…
Сергей перекатывается, сбивая с ног сразу двоих, но кто-то падает сверху, толпа топчет их обоих, преимущественно того безумца. Перед лицом появляется нога в грязном ботинке… Время замедляется, ботинок медленно движется к лицу Котеева. Никакой возможности увернуться уже нет. Рифленая подошва приближается… Котеев переносит свое внимание на черный силуэт, возникший со стороны входа. Несколько зомби бросились на вошедшего… Как странно, они все летят назад, причем быстрее, чем бросались на неизвестного. Черный силуэт врезается в толпу… Ботинок с рифленой подошвой удаляется от лица.
Зомби летят, сбивая друг друга… Котеев видит, как человеческое тело врезается в бетонную стену. Самое страшное, что ударившись, тело не упало, а отскочило, как мячик, и полетело обратно! На ногах осталось лишь около трех человек. Существо в черном оборачивается, смотрит на Котеева.
”Демон” – проносится в мозгу у Сергея, он еще не успел испугаться, и как завороженный, смотрит на страшное существо. Трое или четверо одержимых бросаются на пришельца. Раздается крик. На бетонной стене растекаются черные пятна крови. Демон неожиданно резко прыгает вверх, хватается руками за выступы на стенах, и одним прыжком перелетает через груду копошащихся тел.
… Быстрицкий стоял, как во сне, и смотрел, бессильный что-либо изменить. Его институт погибал, разрушаемый толпой буйных сумасшедших. Зомби погромили все верхние этажи, и теперь ломились в коридор, ведущий к его лаборатории. Толпа уже смяла пять или шесть профессоров, двух доцентов, около десятка аспирантов. На ногах остались только худой сосредоточенный Петров, старый друг Цурэн, двое японских шпионов, да прибывший вместе с ними русский богатырь Иван Копылов. Он-то и был главной опорой сопротивления.
Труднее всех приходилось Петрову. Когда очередной зомби впивался в него, он упирался левой рукой в грудь противнику, а правой наносил быстрый и точный удар в нос. Зомби не стеснялись в ответе, и успешно украшали Петрова синяками, рвали одежду и волосы. Тем не менее, худой и тщедушный Петров упрямо, одним усилием воли, держал левый фланг.
Рядом с Петровым работал старый бурят Цурэн. Он мягко и неспешно, в соответствии с буддийским требованием не причинять вреда, обволакивал напиравших на него противников, поворачивал их к себе спиной, и ждал, пока град ударов превратит живое тело в подобие половой тряпки. Цурэн был крепок, но староват для такой работы, и было видно, что он экономит силы, стараясь держать каждое тело как можно дольше.
Японцы держали правый фланг, причем старый стоял за спиной молодого, отточенными ударами укладывая самых ретивых, старающихся протиснуться сбоку. Молодой японец Сато двигался слегка замедленно, как будто уже успел получить контузию. Тем не менее, он успешно стряхивал виснущих на нем бесноватых, и укладывал тела в подобие защитного редута.
Центр держал лично Копылов. У него не было времени работать индивидуально, и он просто косил нападающих десятками, заваливая их, как былинный богатырь. От каждого движения его руки падало пять или шесть человек, они образовывали завал, но новые и новые волны нападающих лезли сверху, и Копылову приходилось медленно отступать.