… Степан Кузьмич успел вынести несколько единиц оргтехники из обреченного офиса Евангелического Общества, и вовремя ушел с пути обезумевшей толпы. Дело оборачивалось самым крутым образом. Состоящая из повредившихся умом людей, толпа не была лишена разума. Наоборот, масса действовала весьма разумно. Зомби уничтожали телефоны, рвали кабели и провода, вплоть до того, что разбивали все электрические щиты на своем пути. Здание быстро погружалось во тьму. Охранник понял, что в этом кошмаре есть и его вина, и вспомнил об академике, оставшемся в подвальной лаборатории.
”Сейчас, Игорь Олегович, мы этот бардак прекратим” – бормочет он. ”Вперед, к каморке охранников! Что тут?” – Обнаружив заряженный электрошокер, он сует его за пояс, и окольными путями направляется к лаборатории. Толпа уже растеклась по всем коридорам, погром в самом разгаре. Кузьмич мастерски орудует тяжелой резиновой дубинкой. В темноте его никто не успевает рассмотреть, а после первого его удара уже никто не встает. Кузьмич идет, и вдруг видит странного черного человека. Человек в черном явно обладает собственной волей, в отличие от остальной массы. Он явно что-то ищет, и он явно заблудился.
”В наших переходах сам черт заблудится” – посмеивается про себя Кузьмич. Человек в черном идет, расшвыривая все вокруг себя. Вот он останавливается . На пути в лабораторный корпус разместились офисы туристических фирм, весь коридор перегорожен множеством прозрачных перегородок из витринного стекла. Кузьмич ахает…
Черный человек хватает двух или трех одержимых, и разбивает ими несколько толстых стеклянных стен. Врезавшись в стекло, зомби орут, корчатся, режутся, но не делают никаких попыток вылезти. Кузьмич с ужасом видит, что одержимые совсем не чувствуют боль. Вот один из них с хохотом отпилил себе руку, алая струя брызжет на стены и потолок…
Человек в черном разбивает еще несколько стен подвернувшейся под руки мебелью. Последние три стены он проходит всем телом, как будто преграда перед ним – всего лишь тонкая бумага. Внезапно Кузьмич понимает, что страшное существо ищет конкретно его приятеля, академика Быстрицкого.
Академик смотрел, как кучка защитников его лаборатории шаг за шагом отступает назад по коридору. Это была агония. Толпа нападающих была слишком велика. Вот мигнул и погас свет, теперь шансов отстоять лабораторный комплекс у них почти не осталось. Внезапно прямо перед ним из мрака вынырнул Сергей Котеев. Он был бледен как мел, украшен синяками, а судя по форме носа, то пробиться к Быстрицкому смог только через Петрова.
– Зачем пришел, уходи! – кричит ему на ухо Быстрицкий.
У Котеева странные глаза.
– Быстрей! Уходите все! Он сейчас придет!
– Кто? ….
У Быстрицкого неприятный холодок пробежал по груди.
– Демон! Я видел его! Тикайте!
Академик осел на землю. Нетвердой рукой он вынул из бокового кармана пиджака нефритовый диск:
– Это не демон, хоть его и называют Ракшас. Он пришел за этим диском. Делай, что сможешь. Я выхожу из игры.
Быстрицкого пришлось тащить Цурэну с Савабэ Городзаэмоном. Оставшись втроем, Петров, Копылов, и Ёшинака отступили в лабораторию профессора, забаррикадировали дверь. Лаборатория являла собой страшное зрелище. Тусклый свет фонарей едва пробивался снаружи через высокое полуподвальное окошко, но вокруг врытого в землю столба было светло, как днем. С железной трубы срывались гроздья синих искр, все электрические цепи вокруг нее оплавились, каждый удар молний посылал через эту систему очередную электрическую дугу. Медь проводов плавилась, пластиковая изоляция горела, источая удушливый дым. Искры и расплавленная пластмасса падали на сырую землю в центре лаборатории, шипели и гасли.
Несколько минут зомби стучали в крепкую дверь, орали и выли. Наконец, убедившись, что дверь так просто не сломать, они успокоились.
– Сейчас он будет здесь, – прохрипел Котеев.
Японцы переглянулись. Копылов крутил головой. Почему-то ему очень хотелось найти железный лом. Очень не хватало крепкого спокойного Накамуры.
– Слушайте! – раздался вдруг голос Быстрицкого, – возьмите это!
Он показал глазами на огромную коробку, которую Котеев всегда принимал за мобильный военно-полевой сортир. На огромном жестяном ящике защитного цвета через трафарет была выведена белая надпись: ”ГИ – 00 – 01.”